— Каменная чахотка, — пояснил начальник. — Туберкулёз по-научному. Подхватил в забое среди гоблинов. Нравится ему работать с гоблинами. Кхе. То есть, того… Нравилось. А так он смирный был, мы его жалели и баловали, как могли. Служба тут тяжкая, работа тоже, мы к заключённым без особой жестокости относимся. Но, к сожалению, наш «длинномер» того, помирает. Мы его кормим и поим, конечно, мы ж не звери. Но он совсем слаб стал, кушает плохо, как воробушек. Верный признак скоро того, отойдёт к своим тролличьим предкам.
Я подошёл ближе и положил ему руку на исхудалое плечо. Тролль приоткрыл один глаз и сфокусировался на мне.
В нём не было ни злобы заключённого, ни страха умирающего. Только бесконечная, всепоглощающая усталость.
Я проверил его при помощи
Навык неохотно поделился информацией и сработал крайне плохо, потому что тролль не был рекрутом даже условно, а только мог им стать.
Однако месяц может многое изменить.
Всё равно в нём был потенциал и если тут он наверняка помрёт… Со мной у него есть шанс. К тому же у него невероятная физическая мощь, заложенная природой. Широкие плечи, прочные кости, способные выдерживать колоссальные нагрузки, большая голова с достаточным количеством мозгом.
Может быть, где-то внутри у него есть и воля к жизни, которая ещё теплилась где-то в глубине этого умирающего гиганта.
— Он заразен, — прошипел начальник тюрьмы, отступая на шаг. — Если заберёте его, рискуете заразить остальных.
— Это моя проблема и это мне решать, — негромко возразил я.
С одной стороны, он был прав. Даже те истощённые тролли могли идти сами, а он нет, он лежачий.
С точки зрения логики, это был повреждённый, опасный актив. Брать его означало создавать риски.
С другой стороны, можно рискнуть и найти правильное лекарство. Я подумал о Зульгене. Сможет ли его природная магия справиться с этим? Надо пробовать, при условии, что тролль согласен на эту авантюру, что у него есть хотя бы искра надежды. Иначе… Пусть умирает тут.
Я посмотрел в единственный открытый глаз тролля и активировал Рой.
Он молчал, не отвечал ни при помощи
— Куда? — негромко спросил он вслух на всеобщем.
— В армию.
Его губы тронула улыбка.
— О, я Вам ещё послужу! Можете использовать мой труп, чтобы отравить вражеский колодец.
— Это мы посмотрим. Скажи, что ты согласен.
— Я согласен, — он тяжело дышал, даже одна длинная фраза отняла у него силы.
Начальник тюрьмы усмехнулся, но под моим тяжёлым взглядом сделал скорбное и серьёзное лицо.
Он посмотрел на меня, потом на умирающего тролля, потом снова на меня. В его глазах плескалось недоумение, смешанное с брезгливостью.
— Генерал, ну это Вы… словом, как хотите.
— У тебя есть телега, точнее даже биндюга?
— Казённое имущество, — неопределённо протянул он.
— Я куплю за личные, — негромко пояснил я. — И три коня, достаточно крепких, чтобы транспортировать его. Найдём?
— Договоримся, — кивнул он.
Начальник тюрьмы не выглядел особенно коррумпированным и мне даже показалось, что деньги он поместит в казну каторги.
Но — это его дело, а моё — специальный транспорт.
— Гришейк! — позвал я.
Молодой орк мгновенно оказался рядом. Его глаза горели любопытством.
— Да, командир?
— Возьми два взвода, твой и гномий… Хотя лучше орков из нового призыва. Нужно будет перенести нашего большого рекрута. Большого и больного.
Орк закивал. Все давно заметили моё особенное отношение к троллям, а что касается инфекции… ну, орки не особенно грамотны, им тоже лучше не вдаваться в детали.
Гномов я озадачил привести в порядок трехосную биндюгу которую только что приобрёл у начальника тюрьмы. Поскольку дело не ждало, они тут же принялись её чистить, потом добыли свежей соломы на тюремной конюшне и даже стали сколачивать съёмный навес.
Орки перетащили тролля. Тот был совсем плох и ходить не мог, но большая банда троллей справилась и перенесла нашего «самого здорового тролля» (в этот раз в плане размера) на солому. Сразу же прикрыли добытой откуда-то тканью (явно спёрли тут же, где-то в тюрьме) и помогли гномам установить навес над бедолагой.
Всё это время я метался между подбором рекрутов и подготовкой к транспортировке особенного рекрута.
