— Верно. Но что, если разведчик лжёт? Или ошибается? Или его специально подослали с ложной информацией? Его глаза могут обмануть?
Этот вопрос заставил задуматься даже бывалых воинов.
— Давайте смоделируем ситуацию, — я быстро набросал карту. — Вы командир отряда. Разведчик сообщает, что в лесу засада из пятидесяти вражеских лучников. Что делаете?
— Обхожу лес, — сказал Гришейк.
— Логично. Но что, если разведчик врёт, и засада на самом деле ждёт вас на обходной дороге?
— Тогда… проверить?
— Как? Послать ещё разведчиков? А если времени нет? Враг наступает, решение нужно принять сейчас.
Хайцгруг почесал клык.
— Можно послать небольшой отряд через лес. Если засада там, они дадут сигнал.
— Неплохо. Но вы только что пожертвовали отрядом. Что, если это именно то, чего хотел враг? Заставить вас разделить силы?
В зале повисла напряжённая тишина. Мои ученики начинали понимать, что командование — это не просто раздача приказов.
— Нет правильного ответа, — наконец сказал я. — Первое правило — не существует правильных решений. Есть только решения, которые приводят к выживанию или гибели, победе или поражению. Причем это четыре разные понятия, и они не всегда совпадают. Любое, запомните, любое ваше решение вы принимаете при недостатке информации. Если вам кажется, что вы знаете всё, вы не просто глупец, но глупец самодовольный.
Фомир поднял руку.
— Так в итоге что делать?
— Принимать решение и действовать решительно. Иногда даже некорректное решение можно «продавить». А вот топтание на месте без цели и действий обрекает вас на то, что пока вы сопли жуёте, ваш противник подведёт роту арбалетчиков под прикрытием щитовиков и сделает много мёртвых солдат и одного мёртвого глупого командира. Записываем, нерешительность равно глупость.
Перья заскрипели.
Зульген, наш главный целитель, поднял руку.
— Командир, а как же интуиция? Иногда просто чувствуешь, что что-то не так.
— Интуиция — это опыт, который ваш мозг обработал быстрее, чем вы успели осознать. Доверяйте ей, но не полагайтесь только на неё.
Я перешёл к следующей теме — снабжению. Нарисовал схему движения припасов от тыла к передовой.
— Армия без еды — это не армия, а группа голодных проглотов, думающих только о желудке. Наполеон говорил, что армия марширует на своём желудке. Хотя, откуда вам знать, кто такой Наполеон…
Несколько моих «курсантов» переглянулись, но промолчали. Они привыкли, что я часто упоминаю тех, о ком они даже и не слышали.
— Суть в том, что самый гениальный план провалится, если ваши солдаты голодны, у них кончились стрелы или сломалось оружие. Снабжение — это кровь армии. Не будет крови и самый сильный организм падёт.
Ластрион, помощник Фомира, задал неожиданный вопрос:
— А что насчёт магии? Как она вписывается в командную структуру?
— Магия — это инструмент. Копья инструмент. Щиты, баллисты, алхимия, конница и корабли. Всё это инструмент. Опять-таки ни один инструмент не универсален. Есть принцип «камень-ножницы-бумага».
Я ткнул пальцем в Целестина.
— Назови непобедимый отряд. Кто это будет?
— Отряд тяжёлых рыцарей, конечно! — тут же отозвался он.
— Да ладно? Дошли твои рыцари до бережка реки, стоят с ножки на ножку переминаются, лица свои благородные морщат. А тут пираты Эфорио, полсотни рыл с луками, подплыли на утлом судёнышке и обстреливают. И заметь, ничего им конница ответить не может. А рыцари несут потери каждую секунду.
— Тогда стрелки! — предложил Гришейк.
Ну да, он у меня орочьими лучниками командовал.
— На них выскочила сечевая лёгкая конница и порубила крупными ломтями. Копейщики-фалангиты? А я выставил против них катапульту и стал заваливать камушками.
— А если они пойдут в атаку? — осторожно спросил Новак, хотя по его лицу было видно, он понимал — я отвечу на любой вызов.
— Между ними и собой накопаю траншей, их строй развалится. А если там будут ловчие ямы, они там и останутся. Мечники? Лучники их проредят и сбегут. Копейщики не дадут им прорваться. Против любой конницы помогают стены и вообще фортификации. Артиллерия бессильна против лёгкой пехоты, которая атакует разорванным строем. Крепость с высокими станами кладётся магией или осадными орудиями. Засадишь в неприступную башню лучших латников, а мы туда огненные ядра и горное масло. И всё, трындец элите.
— Тогда кто лучше всех, командор? — озвучил общее непонимание гном Нарви.
— Никто, — мрачно ответил я. — Не существует непобедимых армий. Это миф, красивая сказочка для любителей сказочек. У любого солдата, армии, отряда, у любого оружия есть слабые и сильные стороны, даже если она круглая как шар, там есть слабости. Если вы их не видите, то подумайте ещё. Это правило тоже запишите. Какое у нас первое правило?
Я ткнул пальцем в Эфорио.
— Не существует правильных решений.
— Верно. Так же нет непобедимого врага и нельзя верить в свою неуязвимость. Возвращаясь к магии. Да, магия — это штука мощная, но она всего лишь инструмент. Маг без поддержки пехоты — лёгкая мишень для одинокого эльфа-лучника. Пехота без магической поддержки — жертва вражеских заклинаний. Всё дело в балансе и том, как использовать этот инструмент.
