Но всего этого еще, может быть, недовольно, чтобы не поверить словам англичанина Вильсона, заслужившего впоследствии громкую репутацию, почему и рассмотрим дело более подробно.
Вильсон влагает в уста царя: «Кутузов ничего не сделал того, чтобы был должен сделать».
Что же должен был сделать Кутузов? Уничтожать неприятельскую армию? Кажется, более сего и требовать невозможно от главнокомандующего. Это он исполнил вполне со славой, что и свидетельствует указ Сенату от 6 декабря 1812 года: «(Кутузова) доведшего многочисленные неприятельские войска до совершенного истощения, истребления и бегства…»
Далее:
Пожалуй, и все это припишут противники исполнению плана Барклая-де-Толли, тогда как еще до прибытия армии в Тарутинский лагерь на Калужской дороге, князь Кутузов писал своей дочери, в 35 верстах от Москвы 15 сентября, что «Наполеон в Москве долго не останется» и что «скоро все наши армии станут действовать к одной цели».
Еще, что «он никогда не побеждал иначе как силой». Как это сообразить с неоднократными победами над турками, потом с самой битвой при Бородине и всей войной против огромных сил союзной армии Наполеона?
Далее пишет Вильсон: «Мы начинаем новую эру; надобно освятить ее живой признательностью Высшей власти и чувством прощения всем».
Что бы это могло значить? Если бы точно так и выразился император Александр I, что это значит, как не то, что незабвенные заслуги кн. Кутузова победили неблагорасположение его к нему, подобно как к графу Сакену, которому Государь по взятии Парижа сказал: «Вы победили неприятелей отечества и своих собственных».
Государь император, как видно было, желал доказать более и более свою благодарность Кутузову, возложив на него вскоре после 1-го класса Георгия еще алмазные знаки Св. Андрея Первозванного, и при переправе через Одер в Штейнау, когда ему поднесли лавровой венок, он послал его Кутузову, к
Мы ли, русские, не оценим заслуг князя Кутузова, поверив словам Вильсона, когда даже по воле короля Прусского, в Бунцлау, где скончался светлейший, воздвигнут памятник с надписью: «До сих мест кн. Кутузов-Смоленсний довел победоносное войско, но здесь смерть положила предел славным делам его. Он спас Отечество и отворил путь к избавлению Европы. Да будет благословенна память героя».
И действительно, кн. Кутузов не мог лучше окончить свое многотрудное поприще. Он не советовал идти дальше Эльбы до прибытия резервов, говоря: «Очень легкое дело идти за Эльбу, но как воротимся? Рыло в крови». Последствия сражения при Люцене и Бауцене его оправдали. Само провидение, сохранившее жизнь его для спасения Отечества после трех тяжелых ран в голову, прекратило дни его вовремя со славой. Наконец, император, писавший опечаленной вдове кн. Кутузова, в рескрипте своем выразился так: «Не одни Вы проливаете о нем слезы, с Вами плачу я, и плачет вся Россия».
Чтобы хотя бы несколько успокоить и утешить вдову покойного фельдмаршала, Государь пожаловал 30 августа 1813 года вдове для уплаты долгов 150 тысяч, а дочерям по 50 тысяч рублей.
Окончу словами его биографа: «Благодарное Отечество никогда не забудет заслуг его; Европа и весь свет не перестанут удивляться ему и внесут имя его в число знаменитейших полководцев».
Победа, одержанная Вами над верховным визирем в 22 день июня, покрывает Вас новой славой. Большое превосходство сил неприятельских Вас не остановило; вы желали только их встретить, и опыт оправдал верность Ваших воинских предусмотрений: 15 тысяч храбрых разбили 60 тысяч турок. В память сего знаменитого подвига и в знак благодарности Отечества, я возлагаю на Вас портрет мой.
