– Моя помощь? Какая ещё помощь? Вы совсем спятили что ли?! Кому я теперь могу помочь!
– Стоцкий достал из кармана небольшой цифровой фотоаппарат, после чего включил на нём воспроизведение видео и протянул его Свете.
Та пристально, диким взглядом посмотрела видео, после чего перевела взгляд на Стоцкого.
– Твои друзья угрожают убить этого мальчика, если мы не будем выполнять их требования, – сказал спокойно Стоцкий.
– И что же требуют эти ваши друзья?
– Наши друзья хотят, чтобы ты в сопровождение ещё одного человека поехала, куда они скажут.
– И всё?
– Они хотят завершить начатое и убить тебя. Я уверен, что этого мальчика они тоже в итоге убьют. Как тебе вообще всё это?
– Это? Да это бред какой-то… А, я всё поняла, это постановка. Нуда, вы решились на грязный приёмчик, уже и мальчика убить хотят, да, как же, я почти поверила.
– Это не постановка, – ответил Стоцкий серьёзно. – Да и смысл теперь в этой постановке? Как будто у нас нет других методов всё узнать.
– Смысл? Нуда, смысл… И чего вы от меня хотите?
– Ты поедешь куда они скажут и будешь выполнять все их требования. В четыре часа дня ты должна будешь выйти из больницы.
– Да пошёл ты! Никуда я не поеду и не пойду!
– Я просто подумал, что ты захочешь спасти свою жизнь и жизнь этого мальчика, он уж точно ни в чём не виноват.
– Жизнь мальчика! Я… Я, не хочу! Ничего не хочу! Отстаньте от меня! Все отстаньте! Я хочу, только чтобы вы все сдохли, все исчезли!
Лицо Светы было видно и смотрела она каким-то совсем безумным взглядом.
– Вот зря они её укололи, – сказал Сергей Павлович.
– Мы не сдохнем, и не исчезнем, сдохнешь ты и очень скоро и это пора бы уже, наконец, осознать, – сказал Стоцкий, который неожиданно начал терять самообладание. – Ты что же, дура, думаешь тут с тобой кто-то в игры играет! Думаешь с тобой кто-то сюсюкаться будет! Тут вообще хоть кому-то есть дело до твоего мнения! Да всем плевать, плевать на тебя и нам, и им! Ты никому не нужна, совершенно никому не нужна! Они просто хотят тебя грохнуть вот и всё! Никто не будет заботиться о твоей шкуре, кроме тебя самой и, если ты, тварь, не позаботишься о ней, уже сегодня ты сдохнешь собачей смертью!
Со Светой вдруг случилась жуткая истерика, её всю затрусило, после чего она закрыла уши руками и просто сильно, во весь голос заорала. Она теперь походила на буйно-помешенную и просто продолжала орать во весь голос и рвать на себе волосы.
Дверь в палату отворилась, и в неё вошла стоявшая в коридоре медсестра. Она подошла к Стоцкому и что-то тихонько сказала ему на ухо. Тот, ничего не говоря, направился к выходу из палаты, сделав медсестре жест следовать за собой. Та несколько помедлила, но потом всё же вышла, закрыв за собой дверь.
Света продолжала какое-то время кричать, потом просто захрипела, постепенно успокаиваясь, выглядела она ужасно.
Дверь открылась и вовнутрь вошёл Стоцкий.
– Ну и зачем вы её укололи! – кинул ему с порога Сергей Павлович.
– А ты не понимаешь, зачем, умник! – раздражённо ответил Стоцкий. – Они этого мальчика убьют, даже если мы в итоге на них и выйдем, это единственный шанс хоть как-то понять, где его искать, да и времени теперь нет.
– Ей надо вводить антидот.
– Нет, пока ещё нет. Так, Олеся, давай, иди ты.
– Я? – испуганно спросила Олеся.
– Да, ты! Давай скорее, времени мало!
Олеся кивнула и выскочила из комнаты. Она теперь очень нервничала и не сразу поняла куда надо идти, а потом всё же сообразила и направилась к лифту. Она вошла в лифт и приехала на пятый этаж. Выйдя в хирургическом отделение, она в нерешительности остановилась. Теперь она ещё больше растерялась и от волнения просто не могла сообразить, где находится Светина палата. Но к ней немедленно подошла стоящая в коридоре медсестра и молча указала ей на нужную дверь.
Олеся быстро подошла к ней и прислушалась, за дверью было тихо. Собрав волю в кулак, она открыла дверь и зашла вовнутрь. Света лежала на кровати, на животе, накрыв голову подушкой. Олеся в нерешительности замерла.
– Так, давай, подходи к ней, – сказал Стоцкий.
– А ты что, дал ей наушник? – спросил Сергей Павлович.
– Что!? Я думал ты дал!
– Нет, я не давал, она нас не слышит.
Стоцкий крепко выругался.
Тем временем Олеся сама подошла к Светиной кровати. Она боялась её трогать. Неизвестно, что ей там укололи, но теперь она явно была опасна и вполне могла наброситься на неё.
Но Света вдруг сама почувствовала, что в палате кто-то есть. Она внезапно села, держа подушку в руках, и уставилась прямо на Олесю. Олеся так сильно волновалась, что совсем забыла про наушник, точнее она забыла, что ей его никто не давал, и теперь всё ожидала обещанной подсказки извне, так как совершенно не представляла, что надо говорить в подобной ситуации. И вдруг она осознала, что никакого наушника у неё нет, так что никто и ничего не сможет ей подсказать. Поняв это, она испугалась ещё больше.
– Ты? – спросила Света, глядя совершенно безумным взглядом.
– Да, это я… Я пришла, к тебе… Проведать тебя…
– Проведать меня? Проведать меня! – истошно заорала Света.
– Стой ни кричи! – крикнула в ответ Олеся. – Не кричи, я итак боюсь…
