Познакомьтесь с Бекки Фаруэлл, мошенницей, которую вы не скоро забудете.У мисс Фаруэлл много талантов. В школе обнаружился талант математический, и, будучи совсем юной, она поняла, что у нее есть дар отличать шедевры искусства от посредственных работ. А еще Бекки умна, обаятельна, настойчива и невероятно работоспособна.Одержимость картинами становится ее проклятием. Бекки живет двойной жизнью — в одной она скромный сотрудник мэрии небольшого городка с доступом к бюджету, в другой — преуспевающий коллекционер произведений искусства. Сделки становятся все крупнее, ставки — выше, а риски — безрассуднее. Одетая в костюмы Ив-Сен Лорана и с бокалом лучшего шампанского, Бекки всегда находит себе оправдание, но чувствует вину. Как долго талантливая мисс Фаруэлл сможет вести двойную жизнь?«Эффектная мрачная комедия с множеством захватывающих фактов о мире искусства». — CrimeReads
«Даже теперь, владея всем, о чем мечтала, она не чувствовала счастья.
Порою думала: должно быть, мир полон вещей еще более желанных; она просто пока не знает о них».
Emily Gray Tedrowe
TALENTED MISS FARWELL
Emily Gray Tedrowe © 2020
Published by arrangement with Custom House, an imprint of HarperCollins Publishers
Перевод
© Виноградова Т., перевод на русский язык, 2021
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2021
— Папа, пора ехать!
Четырнадцатилетняя Бекки Фаруэлл нажала на клаксон. Раз, другой. Завела двигатель, повернула к себе зеркало заднего вида и придирчиво рассмотрела макияж: темно-зеленые тени над верхними ресницами, светлые возле бровей. Зеленые — потому что все журналы рекомендовали этот цвет рыжеватым блондинкам — таким, как она. Попробовать бы что-нибудь другое; она видела в продаже набор фиолетовых теней: три тона, от бледно-лилового до темного как баклажан. Бекки быстро подсчитала в уме, сколько ей должны четыре девочки, для которых она делала домашние задания по геометрии и алгебре; она разбиралась и в тригонометрии, хотя училась только в девятом. Но по тригонометрии она могла гарантировать лишь хорошую оценку, не отличную. Впрочем, никто из девочек не жаловался. Иногда вместо денег предлагали обувь — например почти новые кеды, которые на ней сейчас (на босу ногу — носки с кедами никто не носит). Бекки вернула зеркало в прежнее положение, раздался легкий щелчок. Увы, семье отчаянно нужны деньги; где уж тут мечтать о макияже.
«Куда ни кинь, всюду клин», — часто повторял отец; Бекки не совсем понимала смысл этих слов, но, черт возьми, весной им пришлось очень скверно.
Посидев минуту в кабине, она спрыгнула с высокой подножки и вошла в дом. Теплый весенний день, а окна еще не открыты; в комнатах первого этажа их сельского домика темно и душно. Бекки прошла на кухню, распахнула окно и подперла раму банкой с фасолью. В раковине молочно-белого цвета стояли грязные миски с остатками хлопьев. Все вокруг покрывал тонкий липкий слой жира и пыли, однако прибираться было некогда.
На ковре в углу гостиной выделялся темный квадрат — неделю назад тут стояла тумба с телевизором; отец заложил телевизор, а также все мамины украшения (то есть
— Папа? — позвала Бекки снизу. Легко взбежала по лестнице, позвякивая браслетами на руке. — Нам надо… Ты что, даже душ еще не принял?
Большой и грузный, похожий на медведя, отец лежал в постели на боку, подтянув колени к подбородку. Лицо в поту, ко лбу прилипли пряди седых волос. Желудочный грипп. Как не вовремя: они ждали покупателя из Рокфорда, отец договорился встретиться с ним в полдень.
— Ты же сказал завести машину! Папа, мы уже…
Он застонал и закрыл глаза рукой.
— Так. Поедешь первой. Покажешь ему сеялку. Пневматическую сеялку «Лайт Трак», убедись, что это именно она. И распределители, даже если он будет говорить, что ему не…
— Я не могу… — Бекки испуганными глазами обвела комнату. — Как же я…
— …ни «Масси», ни «Джон Дир» с ней не сравнятся. Можешь показать два «Викона», он интересовался. Но ты скажи, на них уже есть покупатель. Нам нужно продать сеялки. Я справлюсь за… час. Максимум. О боже! — Он вскочил с кровати и бросился в ванную, полы старого махрового халата распахнулись. Бекки тут же ретировалась.
Выехав на шоссе, Бекки включила радио. Она точно знала, когда на каком канале идет музыкальная программа. Часами могла слушать кантри; ради всего святого — почему бы им не поставить Кристал Гейл или Кенни Роджерса! Бекки крепко держала руль обеими руками и не сводила глаз с дороги, выдерживая скорость не более 45 миль в час, хотя их старый пикап вполне мог ехать быстрее. Никто на трассе не обращал внимания на школьницу за рулем, и она знала, что делать, если ее остановят: нужно сразу заплакать, сказать, что ее парень напился в стельку, а она испугалась и поехала домой, клянусь-богом-я-никогда-больше-так-не-сделаю, офицер, обещаю.
— Штрафа не избежать, но хотя бы не арестуют, — сказал отец.
От фермы до выставочного зала — два съезда с шоссе, один круговой перекресток и четыре светофора, и на каждом из них она покрывалась потом от страха. Хуже всего оказался поворот налево с дорожки между павильонами. Вот там Бекки немного растерялась и секунд тридцать простояла с включенным поворотником. Однако все же взяла себя в руки и с полузакрытыми глазами проехала вниз по узкой усыпанной гравием дорожке. Слава тебе господи, удалось.
