Во всех приличных газетах — «Tribune», «Sun-Times» и даже «Rockford Register» — публиковали статьи о живописи и обзоры выставок в Чикаго. Бекки читала их дома за тостами с маргарином, просматривала разделы, которые раньше даже не открывала. Печатные репродукции в газетах всегда ужасного качества, и ей приходилось вглядываться, чтобы представить себе картину — какой она могла быть на самом деле. По радио передавали объявления о распродажах коллекций и открытии художественных галерей. Не то чтобы она собиралась их посещать. Или собиралась?
А самое ужасное… ее собственная картина. Бекки обожала ее и жаждала еще. Однажды вечером, в ярости от осознания вины и ненависти к себе, Бекки сняла ее со стены и положила в шкаф изображением книзу. А на следующее утро снова повесила, более того — переместила немного вправо. Освободив место для чего-то еще.
— Хватит, — сказала Бекки. Представители и Карл удивленно взглянули на нее — она решительно отложила вилку в сторону. — Клянусь, если я съем еще хоть кусочек…
Они засмеялись и продолжили уничтожать тирамису и шоколадный торт.
Время тянулось медленно; почти час спустя Карл расплатился. Бекки набрала полные руки брошюр и папок (Карл ничего не взял) и пожаловалась, что представители «Молтен» пытались на нее давить. Вышла на стоянку, каким-то образом сумела открыть машину, бросила все на переднее сиденье и включила двигатель.
Чуть не подпрыгнула, увидев лицо в окне. Билл. Господи, чего ему еще? Попрощаться, что-то сказать напоследок… она не намерена торчать из-за него на темной холодной парковке!
Он жестом попросил опустить стекло.
— Что-то забыли? — Бекки постаралась, чтобы ее слова не прозвучали язвительно. Карл уже уехал на своей «акуре».
— Вот это. — Билл протянул ей в окно конверт. — Не хочу быть навязчивым, но… город маленький, все знают — тебе приходится заботиться об отце.
«Не смей говорить о нем!» — подумала Бекки; он застал ее врасплох. Да, в Пирсоне люди знали друг о друге все.
— Времена тяжелые. Мы просто хотим, чтобы вы не сомневались — «Молтен» всегда поддержит. — Билл улыбнулся.
— Я не могу…
— Можешь. По-дружески. Без обязательств.
— Ага. — Бекки сунула ему конверт обратно. Билл отступил, конверт упал на тротуар. Сзади подошел второй представитель.
— Вот такая мы компания! — произнес Билл, садясь в машину. — Не просто компания — братство.
Бекки ждала, пока они уедут. Из ресторана выходили посетители, почти все с картонными коробками — еда навынос, и медленно шли к своим машинам.
Через некоторое время она открыла дверцу. Вот он, белый неподписанный конверт, лежит на земле. Бекки подняла его и заглянула внутрь: новенькие пятидесятки, десять штук. Засунула конверт в самую верхнюю брошюру («Сточные воды: что следует о них знать»). Надо как-нибудь запихнуть эти деньги на один из счетов. И — ее сердце бешено колотилось — погасить долг. Бог свидетель, она просто взяла небольшой кредит у Пирсона, вот и все. Взятка от представителей — грязные деньги, она вернет ими то, чем заплатила за свою картину. И будет чиста.
На следующий день Бекки заглянула в кабинет Карла. Она всегда чувствовала себя разбитой после обильной еды на ночь, а Карл, наоборот, выглядел бодрым и подтянутым: аккуратная прическа, рубашка с короткими рукавами, галстук; еще и насвистывает сквозь зубы.
— Было весело, — сказала она. — По-моему, им понравилось.
— Правда? — Карл просиял. Бекки знала, он наслаждается этим моментом, поэтому всегда говорила ему что-то подобное на следующее утро после ужина.
— И мы даже кое о чем договорились — перед тирамису. — Он похлопал себя по животу. — Благодаря тебе я работаю не покладая рук.
Бекки улыбнулась.
— Мне нужны чеки.
Встреча с «Молтен» — это кофе и закуски, пиво в «Мак Суинн грил» и ужин.
— Я же отдал их тебе.
— Нет. — Он забыл, и не в первый раз.
Карл похлопал себя по карманам, как будто чеки за вчерашний ужин должны были внезапно там материализоваться.
— Может быть, здесь. — Он поднял папку.
— Я позвоню в банк, вы же картой оплачивали? — Бекки уже поступала так. Прошлый раз в банке делали копию чеков три недели.
— Не надо. Просто заполни бланк на представительские, я подпишу.
— Миссис Шиннер всегда просит чеки, на возмещение…
Карл махнул рукой.
— Мы так списывали расходы задолго до того, как она стала здесь работать. Все будет нормально. Напиши что хочешь.
— Отлично. — Бекки не могла скрыть неодобрение в голосе. Похоже, никто из сотрудников не проявляет такой щепетильности, как она.
— Только чесночный хлеб не записывай, — сказал Карл, — а то у меня будут проблемы с экспертом по калориям.
Он имел в виду свою жену Чери, которая однажды попросила Бекки заменить все газированные напитки в комнате отдыха на диетические (и подразумевалось, что Бекки будет ее личным врагом, если откажется).
Она вышла из кабинета Карла, обреченно вздыхая. Заправила в пишущую машинку новый бланк и напечатала «Представительские расходы: «Молтен индастриз», два сотрудника; мэрия Пирсон-Сити, два сотрудника»; число, месяц, год.
