— Хочешь, прямо сейчас позвоню Синтии. Даже с удовольствием.
Чего он уставился в экран?? Бекки не терпелось получить подтверждение: все кончено?
— Кен?
— Да, черт побери! — выкрикнул Кен.
Владелец ресторана за стойкой бара оторвался от газеты и посмотрел на них поверх очков.
— Хорошо, — тихо сказала Бекки.
Кен бросил скомканную салфетку на стол и развел руками — ну, извини. Попросил подать счет.
На следующее утро они встретились с Хью Форбсом. Он не стал их обнадеживать по поводу финансовой поддержки, и Бекки сочла это хорошим знаком.
Кен начал с набережной. Он решил, что хорошим аргументом для Хью будет защита окружающей среды. Ознакомил его с результатами проведенных исследований, особо выделив прогнозы уровня воды в реке. Укрепление береговой линии и ремонт набережной поможет противостоять будущим изменениям климата, а это не только большое дело для инфраструктуры города, но и — в преддверии выборов в конгресс — подарок избирателям.
Хью жевал слойку с вишней и молча слушал. Похоже, он сейчас свернет разговор. Ну что ж, по крайней мере, успеют доехать домой без пробок. Бекки вздохнула, взяла себе с блюда черничный кекс.
Хью собрал в стопку фотографии набережной и вернул Кену.
— Сейчас нет никакой возможности. Может быть, после выборов в конгресс, если мы достигнем компромисса. Не хочу сказать, что вы съездили зря, потому что я, конечно же, всегда рад пообщаться.
Он стряхнул крошки с галстука, бросил едва заметный взгляд в сторону помощников: закругляемся, на сегодня еще куча дел. Она знала, каково это: раз за разом отказывать тем, кто просит выделить деньги. На мгновение представила себе эту карусель — они продолжают обивать пороги, а им твердят: «Нет никакой возможности».
Один из помощников передал Хью раскрытую папку и указал на какой-то документ.
— Что? Да, вижу. Ну, вот — в середине августа мы переводили вам средства на дорожные указатели.
Кен рассмеялся.
— Знаки остановки на выездах с шоссе? Нет там никаких знаков… Бекки, когда был выпускной? Дети тогда спорили, в каком месте больше машин побилось.
Бекки похолодела. Натянуто улыбнулась.
Хью еще раз заглянул в папку.
— Пять тысяч восемьсот долларов, вы получили их 15 августа. Дорожные указатели.
Кен откинулся на спинку сиденья, весело глянул на Бекки: ты ему веришь?
— Что ж, мне неприятно говорить об этом, но на дороги и ремонт нам ничего не выделяли с тех пор, как…
— Кен, — тихо сказала Бекки.
— Вот же документ… — Хью ткнул в папку.
— Я утверждаю — на выездах нет знаков остановки, а это вопрос безопасности, мы уже сотню раз… Что? — Он вопросительно посмотрел на Бекки. Она встала из-за стола и тронула Кена за рукав.
— Сделать вам копию? — Хью, казалось, был немного озадачен.
— Спасибо, не нужно, — мягко сказала Бекки. Так, сейчас главное — вытащить Кена из кабинета Хью. — Все в порядке, мистер Форбс. Мы ценим ваше содействие, и любые средства…
Кен в смятении уставился на нее. Бекки пришлось чуть ли не за руку вывести его оттуда; он пытался осмыслить разговор — что за путаница?
— Так вы там разберитесь с этими дорожными знаками, — посмеиваясь, крикнул им вслед Хью. — Всегда рад пообщаться!
Где-то на полпути к машине до Кена дошло.
— Пять восемьсот, — произнес он.
Бекки мысленно ответила ему: «Да! Всего лишь пять восемьсот!»
— Ты видела этот платеж?
— Не помню, надо посмотреть.
— Пять восемьсот. Такая сумма в дорожно-ремонтный отдел не поступала. Мы летом на заседании совета видели их счет — пустой. Я помню, ты еще тогда пошутила, ты сказала…
— Послушай, Кен…
— «Что знак «Стоп» сказал знаку «Уступи дорогу»?»
Бекки не ответила.
— «Понятия не имею. Они объяснялись знаками!» — медленно произнес Кен. — Класс. Глупейшая шутка, однако все смеялись. Потом ты рассказала анекдот про знаки «Стоп» — как оно бывает на самом деле…
— Перестань. Давай…
— Как, черт побери, бывает на самом деле, Бекки!
Они спустились на нижний уровень парковки.
— Автомобиль притормаживает перед знаком «Стоп», но проезжает его. Полицейский останавливает машину. Спрашивает…
— Что? Я тебя не слышу.
— Коп спрашивает: «Почему ты не остановился?», а водитель отвечает: «Я притормозил, это то же самое». Полицейский начинает бить его дубинкой. «А теперь скажи мне, что ты хочешь — чтобы я остановился или притормозил?»
Некоторое время Кен просто стоял и смотрел на нее. Бекки не отвела взгляд — ждала, что он скажет, однако Кен повернулся и быстро пошел к машине. Ее машине.
— Ты за рулем, — сказала Бекки. Протянула ему ключи, взяла телефон, начала нажимать кнопки. На экране появился сайт банка.
Кен резко рванул с места, свернул в лабиринт близлежащих улиц.
— Вот! — Бекки показала ему телефон. — Видишь, перевожу деньги! Пять восемьсот, прямо сейчас. Там написано: «в обработке». Платеж пройдет к утру среды. Может, даже завтра к концу дня!
Он не повернул головы. Вцепился в руль, ругаясь себе под нос. Одностороннее движение.
— Это… только на время. Мне просто нужно было… Я больше никогда так не сделаю. Кен, ты же знаешь, я аккуратна в делах. Кен! Куда мы едем?
