«ОХОТА НА ВОЛКА-ЛЮДОЕДА ПРОДОЛЖАЕТСЯ» – будет гласить заголовок, который он прочитает через несколько дней.
А потом большой бурый валун на опушке сдвинулся, и Джек осознал, что валун этот – Волк. Он сидел на корточках и смотрел на Джека.
– Одни только хлопоты из-за тебя, сукин ты сын, – пробормотал Джек, испытывая облегчение, но зная, что в где-то душе радовался уходу Волка. Шагнул к нему.
Волк не сдвинулся с места, но поза его изменилась, стала более напряженной и динамичной. Так что следующий шаг потребовал от Джека большей храбрости.
Пройдя еще двадцать ярдов, он увидел, что Волк продолжает меняться. Волосы стали гуще, пышнее, словно их вымыли и высушили феном. Борода Волка теперь начиналась под глазами. Тело, хотя он и сидел на корточках, выглядело более широким и мощным. Его глаза, наполненные жидким огнем, сверкали хэллоуиновским оттенком оранжевого.
Джек заставил себя подойти ближе. Едва не остановился, когда ему показалось, что у Волка уже не руки, а лапы, но мгновением позже осознал, что кисти и пальцы полностью покрыты грубыми темными волосами. Волк продолжал смотреть на него сверкающими глазами. Джек сократил разделявшее их расстояние вдвое, вновь остановился. Впервые после встречи с Волком и его стадом в Долинах он не мог прочитать выражение лица своего друга. Может, Волк уже стал слишком чужим, а может, причиной тому были волосы, теперь покрывавшие почти все лицо Волка. Но Джек не сомневался, что Волк захвачен каким-то сильным чувством.
В дюжине футов он остановился окончательно и заставил себя взглянуть в глаза оборотня.
– Теперь скоро, Джеки. – И рот Волка раскрылся в ужасном подобии улыбки.
– Я думал, ты убежал.
– Сидел здесь, чтобы не пропустить твое возвращение. Волк!
Джек не знал, как истолковать его слова. Они вдруг напомнили ему о Красной Шапочке. Он видел, как много у Волка зубов, какие они острые и крепкие.
– Я купил замок. – Джек достал замок из кармана и поднял. – У тебя появились какие-нибудь идеи, пока меня не было?
Лицо Волка – глаза, зубы, все – сверкнуло.
– Ты теперь стадо, Джеки. – Волк поднял голову и протяжно завыл.
Менее испуганный Джек Сойер мог бы сказать: «Выть ты мастак, да?» или «Будешь продолжать в том же духе, сюда сбегутся все собаки округа», – но эти слова застряли у него в горле. От страха он потерял дар речи. Волк вновь улыбнулся ему во все зубы – напоминая рекламу ножей «Гинзу» – и одним движением поднялся. Очки Джона Леннона, казалось, утонули в верхней части его жесткой бороды и густых волосах, закрывавших виски. У Джека создалось ощущение, что Волк вырос до семи футов, размерами сравнявшись с пивными бочками в кладовой «Бара Апдайка в Оутли».
– В этом мире есть хорошие запахи, Джеки. – И Джек наконец-то понял, в каком Волк настроении. Волка распирало от восторга.
Он напоминал человека, который выиграл особо трудный турнир, хотя шансы на победу были невелики. И сквозь это чувство триумфа проглядывало что-то веселое и звериное, ранее уже виденное Джеком.
– Хорошие запахи! Волк! Волк!
Джек отступил на шаг, гадая, стоит ли он с наветренной стороны.
– Раньше ты говорил, что здесь ничего хорошего нет.
– Раньше было раньше, а теперь – это теперь, – ответил Волк. – Хорошее здесь есть. Вокруг много хорошего. Волк найдет все хорошее, будь уверен.
Его слова нагнали еще больше страха, потому что теперь Джек видел – и почти что чувствовал – неприкрытую самонадеянную жадность, жуткий звериный голод, горящий в этих красноватых глазах. «Я съем все, что поймаю и убью, – говорили эти глаза. – Поймаю и убью».
– Я надеюсь, Волк, что все хорошее не включает людей, – тихим голосом произнес Джек.
Волк вскинул подбородок и разразился воющим смехом.
– Волки должны есть. – Его голос звенел от радости. – Ох, Джеки, как же Волки хотят есть. ЕСТЬ! Волк!
– Я собираюсь запереть тебя в этом сарае. Помнишь, Волк? Я купил замок! Надо только надеяться, что он тебя удержит. Пойдем туда. Ты меня ужасно пугаешь.
На этот раз Волк захохотал.
– Пугаю! Волк знает! Волк знает, Джеки! От тебя пахнет страхом!
– Меня это не удивляет, – пожал плечами Джек. – Идем в сарай, хорошо?
– Нет, я не пойду в сарай. – Длинный заостренный язык вывалился между челюстей Волка. – Нет, не я, Джеки. Не Волк. Волк не может пойти в сарай. – Челюсти разошлись, обнажив лес зубов. – Волк вспомнил, Джеки. Волк! Прямо здесь и сейчас! Волк вспомнил!
Джек отступил на шаг.
– Больше запаха страха. Даже на твоих башмаках. Башмаках, Джеки! Волк!
Башмаки, пахнущие страхом, – конечно же, дико смешно.
– Ты должен идти в сарай, вот что тебе следовало вспомнить.
– Неправильно! Волк!
Глаза оборотня сменили цвет с красновато-оранжевого до мягкого и приятного пурпурного.
