Он торопливо моргнул. Коридор был обшит панелями из красного дерева, которые начали подгнивать от океанской влаги. Никакого камня. В конференц-залы «Золотой штат», «Золотоискатель» и «Мендосино» вели самые обычные, прямоугольные двери. Однако на мгновение Джек увидел что-то похожее на кафедральные арки. И закрывали эти арки железные опускные ворота – из тех, что можно поднимать и опускать при помощи лебедки. Опускные ворота с грозными железными пиками понизу. Когда ворота опускались, чтобы перекрыть вход, пики аккуратно входили в дыры в полу.
Но сосущее чувство в желудке не обманывало.
Джек развернулся в другую сторону, пот выступил на лбу и щеках, на голове начали подниматься волосы.
Он увидел это снова: блеск чего-то металлического в тенях одной из комнат. Увидел огромные камни, черные, как грех, грубо обтесанные, кое-где поросшие зеленым мхом. Отвратительные беспанцирные насекомые-альбиносы выползали из дыр в разрушающемся цементном растворе, скреплявшем камни, и уползали обратно. Пустые держатели для факелов висели на стенах через каждые пятнадцать или двадцать футов. Сами факелы давно исчезли.
На этот раз он даже не моргнул. Мир заскользил у него перед глазами, заколебался, как предмет, на который смотришь через поток чистой бегущей воды. Стены вновь стали почерневшим красным деревом, а не каменными блоками. Двери –
И Джек смутно осознавал, что ипостась Джейсона соединяется с ним и возникает некое третье существо – сплав первых двух.
И Джек вновь двинулся по коридору к вестибюлю.
На этот раз миры не поменялись: двери остались дверьми, и он не заметил никакого движения.
Теперь он слышал какие-то звуки, доносившиеся из-за расписанной двухстворчатой двери. «БАР “ЦАПЛЯ”», – сообщала надпись над изображенным на ней болотом. Что-то большое и ржавое пришло в движение. Джек развернулся к
(
этой открывающейся двери
(
его рука нырнула
(
в карман
(
джинсов, и пальцы сжали медиатор, который давным-давно дал ему Спиди.
(
Джек ждал, кто же выйдет из бара «Цапля», а стены отеля мрачно нашептывали:
…
Двигалось что-то большое, и неуклюжее, и металлическое. Звуки эти, безжалостные и нечеловеческие, пугали Джека куда сильнее, чем то, что могло бы издать живое существо.
Что-то двигалось, приближаясь к нему в медленном идиотском темпе.
Последовала долгая пауза. Джек ждал, прижавшись к противоположной стене, справа от разрисованных створок, его нервы так напряглись, что, казалось, гудели. Долго, долго ничего не происходило. Наверное, лязгальщик провалился в какую-то червоточину в мембране, разделявшей миры, и вернулся в тот мир, который служил ему домом. Мальчик почувствовал, как затекла спина, – он слишком долго стоял, вжимаясь в стену и вытянувшись в струнку. Джек оторвался от стены, чуть ссутулился.
Раздался оглушительный удар, и огромный бронированный кулак с тупыми двухдюймовыми зубцами на месте костяшек пробил синее небо двери. Разинув рот, Джек вновь вжался в стену.
И – ничего не мог с собой поделать – прыгнул в Долины.
