Бифштекс с жареным картофелем стоит пять долларов сорок центов. Джек присел за дальний столик и открыл газету. Статья находилась на второй странице. Днем раньше — еще в Индиане — он видел ее на первой странице другой газеты. «ШЕСТЬ УЖАСНЫХ СМЕРТЕЙ. ПРОИЗВЕДЕНЫ АРЕСТЫ. Верховный судья Эрнст Фэйрчайлд и офицер полиции Фрэнк Б. Уильямс обвинены в присвоении государственных денег и получении взяток во время расследования по делу о трагической гибели шестерых мальчиков в «Доме Солнечного Света» Преподобного Гарднера, находящемся в г. Кайюга, штат Индиана. Популярный евангелист Роберт Сияющий Гарднер скрылся из дома для беспризорных детей незадолго до прибытия полиции, и хотя ордер на его арест пока не выдан, поиск его продолжается».
«ЯВЛЯЕТСЯ ЛИ ОН ВТОРЫМ ДЖИМОМ ДЖОНСОМ?» — вопрошала надпись под фотографией Гарднера, где он был во всей своей красе: руки воздеты к небесам, волосы волнами стекают на плечи. Собаки привели полицейских к тому месту, где под забором из находящейся под напряжением колючей проволоки были без всяких погребальных церемоний похоронены тела мальчиков. Пять трупов, большинство из них настолько разложившиеся, что не поддаются опознанию.
Возможно, им еще удастся опознать Ферда Джанклау. Родители смогут похоронить его по-настоящему, не переставая думать о том, что же они делали неправильно, не переставая задавать себе один и тот же вопрос: «Как могла их любовь к Христу привести к смерти их любимого, ненаглядного сына?»
Бифштекс оказался недожаренным и пересоленным, но Джек съел все до последнего кусочка. Он уже собирался уходить, когда к нему подошел водитель грузовика, здоровенный детина с бородой, в кепке с надписью «ДЕТРОЙТ ТАЙГЕРС» и парке, которая, как показалось Джеку, была сшита из волчьей шкуры. Его длинные черные волосы были зачесаны назад, в уголке рта торчала толстая сигара.
— Тебе нужно на запад? — спросил он. — Я еду до Декатара.
Полпути до Спрингфилда. Что-то около того.
В эту ночь в трехдолларовой гостинице, про которую ему рассказал водитель грузовика, Джеку приснилось два отдельных сна, или, может, он просто запомнил только два из великого множества, или наоборот — разделил пополам то, что на самом деле было одним длинным сном. Он замкнул за собой дверь, сходил в грязный зловонный туалет, подложил рюкзак под тощую подушку и заснул, зажав в руке большой стеклянный шарик, который в другом мире превращался в волшебное зеркало. Откуда-то доносилась музыка, почти как в кино — волшебные, тревожные аккорды. Они звучали очень тихо, и Джек не мог понять даже того, что солируют труба и альт-саксофон.
Волк бежал ему навстречу по горящей, дымящейся земле. Их разделяли несколько рядов колючей проволоки. Глубокие траншеи пересекали выжженную местность. Волк с легкостью перепрыгнул через одну из них и чуть не напоролся на колючую проволоку.
— Осторожно! — крикнул Джек.
Волк затормозил в полете и плавно опустился на землю. Он поднял лапу, показывая Джеку, что он не ранен, а затем с необыкновенной легкостью перепрыгнул через проволоку.
Джек почувствовал, как его наполняют радость и облегчение: Волк не умер, Волк снова с ним!
Перепрыгнув через забор, Волк снова заспешил вперед. Расстояние между ним и Джеком увеличилось вдвое. Серый дым, поднимающийся из многочисленных трещин, закрывал большую мохнатую фигуру Волка.
— Джейсон! — звал Волк. — Джейсон! Джейсон!
— Я здесь! — отвечал Джек.
— Я не могу, Джейсон! Волк не может этого сделать!
— Попробуй еще! — кричал Джек. — Не падай духом!
Волк остановился перед новым непреодолимым забором, и сквозь завесу дыма Джек увидел, как он опускается на все четыре лапы и рыщет взад-вперед, пытаясь найти какой-нибудь лаз. С каждым шагом он все более отдалялся, с каждой секундой становился все более и более обеспокоенным. Наконец Волк поднялся, налег всем телом на колючую проволоку, набрал побольше воздуха и громко закричал, пытаясь преодолеть разделявшее их расстояние:
— Волк не может, Джейсон, Волк не может!
— Я люблю тебя, Волк! — взывал Джек.
— ДЖЕЙСОН! — кричал Волк в ответ. — БУДЬ ОСТОРОЖЕН! Они ИДУТ за тобой! Их БОЛЬШЕ!
— Больше чего? — хотел спросить Джек, но не мог. Он знал это.
Затем либо характер сна полностью изменился, либо начался другой сон. Он снова был в разгромленной студии «Дома Солнечного Света». Запах пороха и паленой плоти наполнял комнату. Изуродованное тело Зингера истекало кровью на полу, а сквозь разбитую стеклянную стену был виден труп Кейси… И Джек снова сидел на корточках перед Волком, прижимая к груди его голову, и снова знал, что Волк умирает. Только Волк не был Волком.
Джек держал в руках дрожащее тело Ричарда Слоута, и умирал тоже Ричард Слоут. За толстыми линзами очков в черной пластмассовой оправе были видны его закатившиеся от боли глаза.
