Талисман полностью

— Где ты пропадал? — Его глаза сверкали за толстыми линзами очков. Но вдруг они неожиданно прищурились. — И как ты можешь объяснить, что ты и твоя мать изводите моего отца?! Черт бы тебя побрал, Джек! Я думаю, ты должен немедленно вернуться в Нью-Хэмпшир.

— Я вернусь, — сказал Джек. — Обещаю тебе. Но прежде я должен кое-что сделать. Мне можно куда-нибудь сесть? Я смертельно устал.

Ричард кивнул на кровать, но тут же спохватился и указал рукой на стул, который стоял ближе к Джеку.

По всему коридору захлопали двери. Раздались громкие голоса, топот множества ног.

— Ты читал что-нибудь про «Дом Солнечного Света»? — спросил Джек. — Я был там. В этом «Доме» умерли двое моих друзей, и второй из них, постарайся поверить в это, Ричард, был оборотнем.

Лицо Ричарда посуровело.

— Да, это поразительное стечение обстоятельств, потому что…

— Я действительно был в «Доме Солнечного Света», Ричард.

— Ладно, я пошел, — сказал Ричард. — Я вернусь через полчаса и, так уж и быть, принесу тебе поесть. А потом расскажу, кто живет в соседней комнате. Но скажи мне правду: то, о чем ты сейчас говорил, — ведь это «Чушь острова Сибрук»?

— Да, наверное. — Джек повел плечами, давая пальто Майлса Кайгера соскользнуть с них, затем повесил его на спинку стула.

— Я скоро вернусь, — сказал Ричард, выходя из комнаты, и уже за дверью обернулся, чтобы помахать Джеку рукой.

Разговор, который Ричард определил как «Чушь острова Сибрук» — Джек и его друг запомнили этот разговор на всю жизнь, — состоялся в последнюю неделю их последнего посещения курорта с таким названием.

Пока был жив Фил Сойер, их семьи отдыхали там вместе почти каждый год. И тем летом, после смерти Фила, Морган Слоут и Лили Сойер вместе со своими детьми еще пытались сохранить традицию, отправившись вчетвером в старый отель на остров Сибрук в Южной Калифорнии, который помнил их самые счастливые дни.

Эксперимент не удался.

Мальчики привыкли друг к другу. Привыкли они и к таким местам, как остров Сибрук. Детство Джека Сойера и Ричарда Слоута прошло в курортных отелях и на длинных песчаных пляжах, но теперь настроение, атмосфера непостижимым образом изменились. Неожиданная серьезность вошла в их жизни, а с нею — какая-то неловкость.

Смерть Фила Сойера изменила взгляд на будущее. В то последнее лето на Сибруке Джек начал чувствовать, что он, возможно, больше не хочет сидеть в кресле за столом отца, а ведь раньше он хотел этого больше всего на свете. Больше чего? Он знал — это была одна из тех немногих вещей, которые он знал наверняка, — что это могущественное «больше» связано с его видениями. Когда он начал замечать это в себе, его сразу же стала беспокоить и другая мысль: его друг Ричард не только не способен почувствовать это «больше», а даже наоборот — он хочет совершенно противоположного. Ричард хотел «меньше». Ричард не хотел ничего такого, чего не мог понять.

Время текло вяло. Джек и Ричард часами были предоставлены самим себе. Конечно же, им не позволялось уходить далеко, лишь до подножия поросшего соснами холма, который был виден со стороны отеля. За их спинами в огромном прямоугольном бассейне с удивительной гибкостью и легкостью плавала Лили. Рядом с бассейном, за одним из столиков, сидел отец Ричарда, одетый в смешной цветастый пляжный костюм и шлепанцы. В одной руке он держал надкушенный сандвич, а другой не переставая нажимал на кнопки радиотелефона.

— Это и есть та чушь, которой ты хочешь заниматься? — спросил Джек Ричарда, который развалился рядом с ним на песке и читал книгу под названием (не удивляйтесь) «Жизнь Томаса Эдисона».

— Когда вырасту, ты имеешь в виду? — Вопрос, похоже, поставил Ричарда в тупик. — Ну, по крайней мере мне это интересно. Но вообще я не знаю, хочу ли этим заниматься…

— Прежде ты говорил, что мечтаешь стать химиком-исследователем, — сказал Джек. — Почему ты это говорил? Что это значит?

— Это значит, что я хочу стать химиком-исследователем, — улыбнулся Ричард в ответ.

— Ты знаешь, что я имел в виду. Я спрашивал, почему ты хочешь стать химиком-исследователем. Какая у тебя цель? Думаешь, это будет весело? Или, может, ты думаешь, что изобретешь лекарство от рака и спасешь миллионы людей?

Ричард посмотрел на него широко раскрытыми глазами, они казались слегка увеличенными за линзами очков, которые он начал носить четыре месяца назад.

— Я не думаю, что когда-нибудь смогу победить рак. Да это и не цель. Цель — это понять, как устроено все на свете. Цель в том, что вещи устроены и работают одинаково, несмотря на то, как они выглядят, и ты можешь это доказать.

— Логично.

— Тогда почему ты улыбаешься?

Джек расплылся еще сильнее:

— Ты, наверное, думаешь, что я сошел с ума. Я хочу понять, что заставляет их, всех-всех этих богатых людей, играющих в гольф и орущих в телефоны, — что заставляет их всех выглядеть болезненно?

— Это уже само по себе выглядит болезненно, — сказал Ричард без малейшего намека на смех.