Талисман полностью

— Нет, — сказал Ричард. Его голос был тоньше, чем голос разъяренного упрямого ребенка.

Джек сорвал пучок лохматой травы.

— Посмотри на это!

Ричард отвернулся.

Джеку захотелось крепко встряхнуть его.

Вместо этого он выбросил траву, сосчитал про себя до десяти и отправился к холму. На нем теперь было что-то вроде кожаных сандалий. Ричард был одет подобным образом, кроме того, на шее у него был повязан красный платок. Джек протянул руку и нащупал на шее похожий платок. Он провел руками вниз по своему телу и открыл, что превосходное теплое пальто Майлса П. Кайгера теперь напоминало мексиканское серапе. Готов спорить, я выгляжу, как реклама Тако Белл, подумал он и ухмыльнулся.

Выражение крайней паники появилось на лице Ричарда, когда Джек начал подниматься на холм, оставляя его одного внизу.

— Куда ты идешь?

Джек посмотрел на Ричарда и вернулся. Он положил руки на плечи Ричарду и твердо взглянул в его глаза.

— Нам нельзя оставаться здесь, — сказал он. — Кто-нибудь из них мог нас заметить. Может быть, они последуют за нами, может быть, нет. Я не знаю. Я знаю о законах, управляющих всем этим, не больше, чем пятилетний ребенок знает о магнетизме, — все, что об этом знает пятилетний ребенок, это то, что иногда магниты притягиваются, а иногда отталкиваются. Если не считать того, что время существует, это все, что я знаю. Нам нужно убираться отсюда. Вот и вся история.

— Мне все это снится, я знаю, что я сплю.

Джек кивнул в сторону ветхого деревянного строения:

— Ты можешь пойти или остаться здесь. Если захочешь остаться, я вернусь за тобой.

— Ничего на самом деле не происходит, — сказал Ричард. Его глаза без очков были большими и плоскими. Он быстро посмотрел вверх, на черное небо Долин, на странный и незнакомый развал звезд, вздрогнул и отвернулся. — Меня лихорадит. Это простуда. Кругом полно простуды. Это бред. Ты выступаешь как приглашенный актер в моем бреде, Джек.

— Ладно, я пошлю кого-нибудь в Гильдию Бредовых Актеров со своей карточкой, когда будет возможность, — сказал Джек. — Между прочим, почему бы тебе просто не остаться здесь, Ричард? Если ничего на самом деле не происходит, тебе не о чем беспокоиться.

Он снова отправился прочь, подумав, что иначе ему не избежать еще нескольких фраз в стиле Алисы на безумном чаепитии, чтобы доказать ему, что он тоже безумен.

Он был на полпути к вершине холма, когда Ричард присоединился к нему.

— Я должен был вернуться за тобой, — сказал Джек.

— Я знаю, — сказал Ричард. — Я просто подумал, что я тоже могу пойти. Во всяком случае, пока все это сон.

— Ладно, держи рот закрытым, если в доме кто-нибудь есть, — сказал Джек. — Я думаю, кто-то есть, кажется, я видел, как кто-то смотрел на меня из окна.

— Что ты собираешься делать? — спросил Ричард.

Джек улыбнулся.

— Играть по слуху, малыш Ричи, — сказал он. — Это то, что я все время делал с тех пор, как покинул Нью-Хэмпшир. Играл по слуху.

Они добрались до крыльца. Ричард панически сжал плечо Джека. Джек утомленно повернулся к нему; патентованный канзасский зажим Ричарда был не из тех вещей, которые быстро устаревают.

— Что? — спросил Джек.

— Это сон, все в порядке, — сказал Ричард, — и я могу доказать это.

— Как?

— Мы больше не говорим по-английски, Джек! Мы говорим на каком-то языке и говорим прекрасно, но это не английский!

— Ага, — сказал Джек. — Странно, не правда ли?

Он снова начал подниматься по ступенькам, оставив Ричарда, изумленно открывшего рот, внизу.

Через пару секунд Ричард последовал за Джеком. Ступеньки были кривые, незакрепленные и растрескавшиеся. Стебли лохматого злака проросли через некоторые из них. Вокруг в глубокой темноте оба мальчика слышали сонное гудение насекомых; это было не стрекотание кузнечиков, а некий более приятный звук, гораздо более приятный здесь, подумалось Джеку.

Наружная лампа была теперь сзади, их тени ложились поперек крыльца и потом поворачивали под прямым углом и падали на дверь. На двери была старая стертая надпись. В какой-то момент Джеку показалось, что она написана странной кириллицей. Потом буквы прояснились, и в слове не оказалось ничего удивительного: «ДЕПО».

Джек поднял руку, чтобы постучать, но передумал. Это не было частное жилище. Надпись гласила «ДЕПО», а это слово он связывал с общественными зданиями — залами ожидания автобусов «Грейхаунд», поездов «Амтрак» и авиакомпании «Френдли скайс».

Он открыл дверь. Дружелюбный свет лампы и определенно недружелюбный голос вышли на крыльцо одновременно.

— Уходи прочь, дьявол! — провизжал надтреснутый голос. — Убирайся, я приду утром! Я клянусь! Поезд в сарае! Уходи! Я обещал, и я приду, а сейчас ТЫ уходи… уходи и дай мне немного покоя!