Я уединилась в своей комнате, пытаясь осознать и разложить по полочкам события необыкновенного дня. Головокружительный полет, похожий то ли на сновидение, то ли на продвинутый аттракцион, восхищал и пугал одновременно. Вихрь противоречивых мыслей разрывал голову, а за дверью вопил недовольный чем-то Крикун.
– Зизи…
Теперь я знала, кому принадлежал голос, преследовавший меня все эти дни.
– Почему ты выбрал меня, Лунный дух?
– В тебе горит жаркий огонь, мне нравится это пламя, – звучал доносившийся из пустоты голос. – Оно согревает. Ты хотела обманом разузнать мои таинства, но я прощаю это прегрешение, я забуду о нем.
– Я смогу еще летать?
– Да, пока ты избранная. Когда придет срок, тебя заменит другой.
– Что надо делать? Как отрабатывать полеты?
– Следуй зову своего сердца и передавай мои желания остальным.
– И только?
– И только… – Голос становился все тише, отдалялся с каждым мгновением.
– Постой, не уходи, Лунный дух. Откуда ты? Зачем пришел на землю?
– Там, где время подвластно многоликой владычице ночи, в стране, на землю которой ни разу не упал свет солнца и звезд, живут те, для кого нет ничего невозможного. Они могут все, но мудрость, которую они впитывали с начала времен, лишила их способности желать. Это великие чародеи, любимые дети божественной Гекаты. Это страна колдовства…
– Ты – один из чародеев?
– Нет. Они не вмешиваются в людские дела, они ничего не хотят.
– В одном крутом сериале говорили: «Мертвец отличается от живого человека тем, что он ничего не хочет». Получается, они давно умерли?
– Там, где нет времени, нет смерти.
– Но кто же ты? Кто?!
Скрип двери прервал разговор с пустотой. На пороге стояла мама:
– Зизи, ты с кем-то разговаривала?
– Нет вроде бы… Кажется, я спала.
– Ты кричала во сне.
– Вполне возможно. Мне снилась контрольная по алгебре.
Мама ушла, а я почувствовала себя законченным параноиком. Глубокомысленные разговоры с сидевшими в голове голосами сильно смахивали на первые признаки сумасшествия. Ох, не стоило мне связываться с этими лунатиками, верить в нелепые бредни о полетах… Скорее всего они затуманивают сознание гипнозом, заставляя испытывать самые невероятные ощущения.
– Зизи… Иди ко мне, Зизи.
Неожиданно для себя самой я встала с кровати и, как была в ночной рубашке, подошла к окну… забралась на подоконник… постояла немного на самом его краю, а потом шагнула в темную пустоту под ногами…
Кувыркаясь в воздухе, я камнем летела вниз, понимая, что не имею ни единого шанса на спасение. «А потом будут гадать, почему эта девчонка покончила с собой… Скажут – во всем виновата несчастная любовь, или конфликт с отцом, или что-то еще… Но это неправда! Я хочу жить! Я очень хочу жить!»
Внезапно падение прекратилось, но страшного удара об асфальт не последовало. Немного отдышавшись, я сообразила, что лежу плашмя, покачиваясь на невидимых волнах, всего в нескольких сантиметрах от земли. Мягкий топоток лап нарушил тишину – из-за угла дома выбежал огромный черный пес и приблизился ко мне. Его глаза сияли, как золотые звезды, а от дыхания веяло холодом. Посланец преисподней тщательно обнюхал мое лицо и дважды лизнул в щеку холодным как лед языком. Я невольно зажмурилась, а когда открыла глаза, собаки уже не было.
Испуг прошел, и падение постепенно начало казаться довольно забавным происшествием. Несомненно, виною всему оказался мой непрошибаемый скептицизм.
– Прости, что усомнилась в тебе, Лунный дух. Подумай сам, как трудно поверить в такие невероятные вещи. Но отныне сомнений больше не будет! – Сказав так, я развернулась, приняла вертикальное положение и стрелой взмыла в небо.
Сверху город был похож на огромную светящуюся карту – яркие линии улиц чередовались с черными прямоугольниками скверов и спящих кварталов, вдали виднелась река. Распугав страдавших бессонницей ворон, я поднималась все выше и выше. Ветер свистел в ушах, сливаясь со звонким голосом, горланившим песню на непонятном языке. Кажется, это был мой собственный голос. Наблюдение не удивило и не взволновало – главным оставалось ощущение безграничной свободы и счастья. Набрав в легкие побольше воздуха, я с энтузиазмом завопила:
Эшохомо, лаваса, шиббода!
Кумара!
А-а-а! И-и-и! У-у-у!
Ла-ла соб, ли-ли соб, лу-лу соб!
Жунжан!
О-о-о! Э-э-э…
За головокружительными ночными полетами и прогулками в лесопарке прошло то ли два, то ли три дня. Точно сказать не могу, поскольку жизнь для меня превратилась в прекрасный сон, в котором не было места времени. Понимая, что выпавшее счастье не вечно, я старалась в полной мере использовать свои возможности и летать, летать, летать, осваивая фигуры высшего пилотажа, поднимаясь за облака, совершая перелеты на дальность и скорость. Дела шли прекрасно, вот только Андрея было жалко. Встречаясь с ним на собраниях лунатиков, я видела его тоскливый мрачный взгляд и невольно отводила глаза.
