Эш не повернулся, зато с удовольствием рассмеялся, словно услышал самую смешную шутку.
— Сразу видно, иностранцы, — сказал он. — Но, акцента у вас нет, как такового.
«Уже можно паниковать!» — забеспокоился Саймон, готовясь вспотеть и выдать себя с потрохами.
— Ладно, — сразу отозвался Эш, — таки расскажу. (Саймон глубоко вздохнул от облегчения) Вы знаете, день на планете короче, а ночь длиннее. Так вот, днем деревья обычные, а вот ночью они становятся металлическими. Никто, конечно, не знает, почему это происходит, но есть легенда о том, что некий маг специально заколдовал весь лес от начала до конца. А если ночью срубить металлическое дерево, оно таким и останется. С помощью стального материала мы можем строить себе больше новых домов в деревне Тенебрис. Именно поэтому к нам часто приезжают большие шишки из-за всяких там фабрик. Они повсюду в стране. Каждая требует много деревьев, и если мы разрешим им это делать, то от леса вскоре совсем ничего не останется. Потому мы не очень рады их приездам, да и тем более не любим, когда в лесу находятся чужаки или иностранцы вроде вас!
Эш замолчал. Наступила гробовая тишина. Сверчки и то не пели, что уже было странно и непонятно. Не поверил Саймон своим ушам, когда Эш вдруг громко воскликнул:
— Ну, мы пришли! Тенебрис!
Лес остался позади, взглядам Саймона и Даны предстала маленькая деревушка: дома, стоявшие повсюду, были полностью из металла. На улицу в ночной одежде выходили женщины и мужчины, встречая Эша и Кима радостными возгласами, видно братьев здесь уважали. Они отвечали на какие-то вопросы жителей и продвигались все дальше, в самый центр деревни. При виде двух незнакомцев из леса пошли разные шепотки. Ребята неловко глядели по сторонам, ловя на себе кучу подозрительных взглядов от жителей Тенебриса, кто-то глядел на них из окна, кто-то на улице, причем смотрели, как на новое неизведанное явление природы. Оно и понятно – откуда могли взяться двое подростков в темных глубинах леса.
Эш и Ким остановились возле небольшого фонтанчика, тоже металлического, как, впрочем, и другие сооружения. Приятное журчание воды навевало на Саймона легкое умиротворение, ему в голову снова подсело желание расправить руки и взлететь высоко-высоко в небеса.
На лицах мужчин читалось явное недоверие к чужакам. Ребята в свою очередь сами были не особо рады, ловя на себе неодобрительные взгляды каждого жителя. Вскоре, вокруг них четверых образовался круг, он всегда пополнялся, а шепот все усиливался.
— Прошу простить, что мы разбудили вас в такой поздний час, — властным тоном продекламировал Эш, обращаясь ко всем сразу.
— Ну как, вы смогли взять провизию из города? — поинтересовался какой-то мужчина из толпы.
— Мы и половины не прошли, потому что на этих двоих, — Эш указал на Саймона и Дану, — напал Пожиратель.
Среди толпы пронесся быстрый тревожный шепот.
— Сейчас мы снова отправимся в путь! — мощный голос Эша мигом заглушил остальные голоса. Воцарилась мертвая тишина, все терпеливо ждали новых указаний. — Амос! — Эш перевел взгляд на человека, на вид чуть старше него. Лохматые донельзя волосы давно тронула седина, да и Амос выглядел как старик, под левым глазом налился изрядный фиолетовый фонарь. Кажется, еще свежий, значит его ударили совсем недавно, но почему…
Пока Саймон оценивал внешность Амоса, а Дана в это время размышляла о чем-то другом, своем, Эш продолжал:
— Отведи детей к себе в дом, пусть отдохнут. От них ни на шаг, будешь охранять до рассвета. А завтра они нам все объяснят!
Эш подошел к Киму, шепнул ему что-то на ухо, тот согласно кивнул, и вдвоем они двинулись во тьму огромных кронов в сопровождении одобряющих возгласов со стороны жителей Тенебриса. Где-то вдалеке эхом раздался непонятный тихий звук, похожий на обычное стрекотание.
— Козодой, — еле слышно промолвила Дана.
Амос махнул рукой, требуя следовать прямо за ним и не отступать.
— И что? — спросил Саймон у Даны.
Странное стрекотание, издаваемое неким «козодоем», давно прекратилось, но лучше от этого никому из них не стало.
— А то, — небрежно отозвалась девчонка, обгоняя парня, — что пение козодоя предвещает неминуемую смерть…
При слове «смерть» Саймон нервно поежился. Но он успокоил себя мыслью, что все это полная ерунда, и не стоит так уж сильно верить словам Даны.
Амос повел ребят к окраине леса, где стояла старая, трухлявая хижина, но по виду вполне вместительная. Черепица на крыше в некоторых местах осыпалась, а металлические стены давно проржавели и стали красно-оранжевыми. Амос провел двух подростков внутрь лачуги. Внутри было симпатичнее, чем могло показаться снаружи. Вдоль противоположной от них стены располагался маленький камин, там плясал теплый мягкий огонь. Языки пламени осторожно вились в воздухе, тихий равномерный треск одурманил Саймона. Ему захотелось сесть поближе к камину, и еще долго рассматривать огонь.
— Снимите обувь, пожалуйста, — вежливо попросил Амос. Ребята послушались, они сняли свои ботинки, поставив их рядом с дверью.
В лачуге находилась всего одна комната, служившая и кухней, и гостиной, и спальней.
