— Я здесь! — Он поднялся с места и огляделся.
По виду, обычное пшеничное поле, сами растения злака выше Саймона на несколько метров. Парень услышал позади себя очень громкий звук, будто кто-то пробирается сквозь заросли. Из огромных зеленых стволов показалась Дана, волосы еще больше взъерошены, а на лбу хорошо проступал здоровенный синяк и шишка завидных размеров.
— Я врезалась в землю прямо вниз лицом, — недовольно пробурчала она, потирая руками свои ушибленные места. — Хоть тебе повезло, в отличие от меня…
— Ага, — тоскливо ответил Саймон, но Дана похоже так сильно была занята собой, что даже и не заметила явной тоски в его голосе.
— Я кстати пока тут рыскала, — между тем продолжала она, — вдалеке увидела очертания высокого здания, вон там, — Дана указала большим пальцем за спину. Там простиралось такое же бесконечное поле пшеницы. — Пойдем, посмотрим!
И Дана, не мешкая ни минуты, двинулась прямо туда, куда указывала. Шла она энергично, в ней не чувствовалось никакой слабости. Саймона это только взбесило. Неужели она взяла, да и забыла все то, что произошло в Тенебрисе всего пару минут назад? Саймон стиснул зубы до предела и продолжил двигаться за Даной, пробираясь сквозь толстые заросли.
Шли они не так долго. Через пять минут показались те самые очертания высокого здания, о которых говорила Дана. А дальше ребята нашли выход из злакового лабиринта и выбрались на дорогу.
Перед ними появилась табличка, значительно превышающая рост ребят, с надписью. Буквы от времени давно стерлись, но Саймон все-таки смог прочитать:
ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В КОННЕКТИКУМ
Непонятно почему, но у Саймона вдруг по спине побежал тройной слой мурашек. Может это ветер неприятно подул? Хотя он и одет тепло.
— Ты заметил? — неожиданно прошептала Дана, тщательно прислушиваясь к чему-то.
Саймон тоже навострил уши, и понял тревогу подруги. Здесь, на удивление, было очень и очень тихо. Словно повсюду отключили звук. Ни единого шума машины, пения птиц или обычных голосов людей, только один мирный шум ветра, и ничего больше. Время здесь остановилось в определенном промежутке, сломалось, и, наверное, уже никогда не вернется в привычное движение.
Дальше, за надписью, простирался небольшой городок с высокими зданиями. Коннектикум располагался прямо под ними, а дорога медленно опускалась вниз. Внизу он казался пустым и заброшенным. Так оно и было. Ребятам не удалось найти глазами ни одного жителя, решившего выйти на улицу для утренней пробежки. Солнце, поднявшись достаточно высоко, осветило безжизненный город, пугающий своей гнетущей тишиной.
— Может спустимся вниз? — предложила Дана.
— Даже не знаю, — забеспокоился Саймон. Он не очень горел желанием спускаться, тем более Коннектикум не внушал к себе никакого доверия, а наоборот только сильнее отпугивал.
— У нас все равно нет выбора, — Дана уже двинулась по извилистой тропинке, тянувшейся вниз, а ее лохматая макушка вскоре успела исчезнуть из виду.
Добираться к городу оказалось проблематично, спуск был ужасно крутым, здесь можно было запросто упасть и сломать себе что-нибудь. Но, к счастью, Саймон с Даной смогли спуститься без всяких повреждений, и теперь направились прямо вперед, к городу.
Внизу все стало гораздо страннее. Первый вопрос, что затаился в голове Саймона, был таков: «Неужели здесь прошел ураган?». Ведь множество строений разрушено, окна разбиты, на дороге валяется разный мусор: начиная от стеклянных бутылок, пакетов да прочих мелочей и заканчивая каменной черепицей вперемешку с разбросанными кусками дерева. На стенах бесконечное число граффити с грубыми и непристойными выражениями. На тротуарах грязная изношенная, рваная в нескольких местах, одежда, у фонарных столбов все заросло травой. От такого зрелища Саймон чувствовал сильное неудовлетворение, ему не хотелось долго находиться в этом городе.
Ребята шли все прямо по дороге, а солнце уже давно было в зените. Чем дальше Саймон с Даной шли, тем сильнее убеждались в том, что здесь, кроме них, никого нет.
«Что же могло произойти такого страшного?» — Саймон терялся в куче теорий и догадок насчет этого.
На стенах зданий стали чаще попадаться такие надписи, как: «Выживай или умирай!» или «Каждый сам за себя». Причем написаны они красной краской, чересчур темной. Хотя, вдруг это вовсе никакая не краска, а… Саймон направился к стене обычного офисного здания, оно еще не успело разрушиться и по-прежнему оставалось достаточно крепким, чтобы простоять пару десятков лет. Парень осторожно приблизился к надписи: «Выживай или умирай!», наклонился и внимательно присмотрелся.
— Что ты там увидел? — сказала Дана, не решаясь подойти.
Сомнений нет, думал Саймон, это кровь. Настоящая кровь. Он не знал, радоваться ли своей догадке? А главное, говорить ли Дане о своей находке? Ведь она боится крови. Саймон не хотел пугать ее понапрасну, поэтому решил, что не стоит зря беспокоить девушку, пусть лучше пока это останется в секрете.
— Да так, обычная надпись краской! — громко откликнулся Саймон.
