— Ты думаешь, там нас не ждут? — на ходу спросил Ушац.
— Мне кажется, пока они только блокируют выходы, — ответил Алекс. — Мы сами к ним спустимся.
В ожидании подкрепления немногочисленная охрана перекрывала главный выход из здания. Толстые решетки разрезали вестибюль на отсеки — выйти отсюда не было никакой возможности. Неожиданно дежурный офицер заметил, как загорелись цифры, показывающие, что грузовой лифт двинулся вниз. Дежурный заблокировал управление и заставил кабину остановиться на его этаже. Он подготовился к встрече: несколько солдат расположились веером, направив стволы автоматов на створки лифта, в полной готовности уничтожить огнем каждого, кто бы там ни был.
С тихим гудением опустилась кабина. Двери распахнулись — внутри никого не было. Продемонстрировав пустоту, лифт закрылся. Не успел разочарованный офицер сунуть пистолет в кобуру, как створки вновь разъехались — в проеме стояли Алекс и Ушац. Каждый держал в обеих руках по пистолету, и каждый пистолет выпустил смертельную очередь, осыпав солдат градом пуль.
Через несколько секунд бешеной пальбы все было кончено. Повернувшись назад, Полянски крикнул:
— Опускай!
Из люка на крыше кабины опустились босые ноги, затем их обладатель, словно сорвавшийся висельник, рухнул вниз. Алекс едва успел подхватить Тима за больничный халат. Следом спрыгнул довольный Кособрюх.
— Здорово мы им задали!
Алекс впервые увидел, как Кособрюх улыбается, кривя перекошенные губы.
— Это еще не все, — обнадежил он Кособрюха, нажимая кнопку.
Лифт опустился в подземный этаж, где располагался зоопарк Цеппельса.
Тим передвигался уже самостоятельно, понемногу осмысливая происходящее. Он ходил от клетки к клетке, с ужасом рассматривая их обитателей, как маленький мальчик, впервые попавший в паноптикум.
К Алексу подошел Ушац:
— Я слышу, сюда едет лифт.
Полянски подскочил к двери и сквозь узкую щель между створками увидел, как в коридоре появился длинный тощий человек с непомерно вытянутыми руками в хирургических перчатках. Поверх халата на нем был прозрачный фартук с разводами крови. Вслед за ним шли еще двое в такой же одежде с пистолетами в руках.
— Цеппельс, — прошептал Ушац и издал странный рыдающий звук. — Крысы бегут с корабля.
Кособрюх выхватил крюк из чехла, порываясь броситься на своего мучителя.
— Подожди, — остановил его Алекс, — пристрелят, не сделаешь и двух шагов. Придумаем получше что-нибудь.
Он на мгновение высунул ствол пистолета, быстро прицелился и выстрелил по кабине лифта. Цеппельс и его компания ответили плотным огнем. Алекс с удовлетворением услышал, как с грохотом задергались взад-вперед заклиненные створки поврежденного лифта.
— Всем в подвал, скорее, — скомандовал он. — Ты, Кособрюх, когда все спустятся, прикрой дверь и жди меня. Пусть теперь пациенты Цеппельса прооперируют его самого.
Полянски подождал, пока все скроются в подземелье. На лестнице из железных прутьев остался один Кособрюх, стороживший вход в подвал. Он понял, что на уме у Алекса.
Плазменный резак мгновенно вскрывал замки, выпуская обитателей вольеров на свободу. Последние клетки Алекс открывал на бегу. Он еще успел выстрелами разбить плафоны: свет могильщикам ни к чему.
— Мы с Дианой были уверены, что ты сгорел заживо, — говорил Тим, почесывая стволом пистолета бритый затылок. — Все произошло на наших глазах. И как ты умудрился выпрыгнуть из горящего автомобиля на полном ходу…
Орби рассеянно смотрел в окно на обгонявшие их машины, вспоминая последнюю встречу с вампиром. Алекс слушал его рассказ, поворачивая огромный руль трейлера. На нем, как и на Тиме, была пестрая форма служащего компании «Фрут», специализирующейся на перевозке свежих фруктов. Ушац и Кособрюх сидели в длинном крытом кузове, заставленном ящиками с экзотическими плодами, и с удовольствием отдавали им дань, приглядывая попутно за двумя связанными водителями позаимствованного грузовика. Поначалу те пытались проявить похвальный героизм, отстаивая имущество компании в схватке с любителями фруктов, появившимися из-под земли. Но не устояли перед веским аргументом в виде нескольких стволов, заряженных явно не косточками.
— Диану взяли сразу, — продолжал Орби, откинувшись на мягкие сиденья. — Она даже не сопротивлялась, просто стояла и смотрела на огонь, уронив карабин на дорогу. Я пытался увести ее в лес, но полицейские устроили такую стрельбу, что мне пришлось пуститься в пляс, иначе они отстрелили бы мне ноги.
Тим взглянул на зеркало заднего вида:
— Смотри-ка, Центр все еще горит. Здорово мы им дали.
— Не отвлекайся, рассказывай дальше.
— Да что рассказывать, — Тим поскучнел. — Ее увезли неизвестно куда, а меня потащили на живодерню.
Он посмотрел на расстроенного Алекса и вдруг хлопнул его по плечу:
— Слушай, а ты знаешь, почему они не стали сразу пилить мне мозги?
— Потому что не рассчитывали найти там ничего интересного.
— А вот и нет. Эти докторишки обнаружили у меня в крови повышенное содержание этила и дожидались его полного распада — не дождутся никогда! — он победно глотнул из аптечного пузырька.
