Наталия сварила куриный бульон и отвезла его в больницу. Муж выглядел отдохнувшим и более бодрым, чем накануне. Конечно, он все еще оставался в реанимации, но лечащий врач был доволен Лениными анализами и никаких осложнений не прогнозировал.
Потом удалось удачно решить проблемы паленого бензина в баке «тушкана». У водителя эвакуатора оказались знакомые на автосервисе, которые быстро и за символическую плату откачали некачественное топливо.
Следующим пунктом в планах на день являлось расчленение следователя Семенова – с особым цинизмом и на исключительно мелкие кусочки.
Однако с реализацией вот этого плана пришлось повременить. В следственном отделе потенциальной жертвы не оказалось. Дежурный, кавказской внешности, одобрительно пробежал взглядом по короткому алому платью Наталии и сообщил:
– Алексей Георгиевич в следственный изолятор на допрос поехать. Он тогда после обеда поздно возвращается. Иногда.
Подумав, что, наверное, этот приезжий явно умеет устраиваться на работу лучше, чем говорить по-русски, Наталия уточнила:
– Что значит «иногда»?
С пунцовыми от смущения щеками, парень ответил:
– Часто он вообще не приходит. Я дежурство закончить – его нет. А вы красивый женщин. Могу я вас пригласить?
Наталия улыбнулась.
В таких ситуациях очень хорошо достать из портмоне фотографию внучки и объяснить: «Это моя внученька. Не дочь – а внучка. Я – счастливая бабушка». Молодых кавалеров после такого признания как ветром сдувает. Но сейчас настроения шутить нет никакого.
– Не стоит меня никуда приглашать. Я замужем, – пробормотала Наталия, мысленно прикидывая, чем бы ей сейчас заняться.
Ждать Семенова возле следственного отдела? А если он вообще не появится? Сходит на допрос, домой заедет пообедать, потом ляжет подремать – и все, рабочее время закончилось. Несложно догадаться: наверное, Семенов минуты лишней в кабинете не задерживается, несется домой в шесть вечера, как по свистку…
Мобильник следователь отключил – значит, трезвонить ему с уточняющими вопросами пока бессмысленно.
Договориться о встрече с Ангелиной, пообщаться с ней не торопясь? Но, похоже, вчера она была совершенно искренна и не врала, когда говорила: мотивы действий Власюка ей неизвестны. Скорее всего, дополнительной информации от этой женщины получить не удастся.
Добравшись до машины, Наталия позвонила Олегу.
Частный детектив сообщил, что он с утра пораньше уже успел набегаться и натрудиться аки пчелка. Но особыми результатами похвастать не может.
– Пытался разыскать Власюка. Мобильник он отключил, сим-карту достал или выбросил. В общем, по сигналу сотового его больше засечь невозможно. Дома он не появлялся. Я ездил туда, общался с соседями. Дом панельный, любой чих через стенку слышен. Соседка клянется-божится: раз телевизор у соседа не работал и вода в туалете не спускалась – значит, не было его. Соседку это не удивило. Говорит: он мужчина молодой, у него личная жизнь должна быть. Соседке лет под восемьдесят, так что для нее Сергей Петрович еще пылкий юноша.
– Ну да, все познается в сравнении, – вздохнула Наталия. – Может, он к Павловской ночевать отправился?
– Нет. Я проверял.
– Да? А как?
– Элементарно, Ватсон. По телефону. У меня там участковый знакомый… Сейчас пытаюсь по рабочим контактам установить близкий круг общения Власюка. Но дело идет туго. Похоже, нет друзей в научном мире – только конкуренты.
Наталия философски заметила:
– Да и в ненаучном мире тоже. Сейчас все определяют личные интересы и деньги. Так что я это – чем больше узнаю людей, тем больше люблю собак.
– У него даже близких родственников нет! – в отчаянии воскликнул Олег. – Была мать, умерла, он дом ее за Сергиевым Посадом продал. И дача на него не зарегистрирована. Но где-то же он затаился! Возможностей оперативно проверить все гостиницы у меня нет. Я пытался с другого конца зайти.
– Это как?
– А так – проверить Инну Никитину. Думал, может, в связи с ней Власюк как-то засветился. Перед законом Никитина чиста, аки младенец, в поле зрения правоохранительных органов никогда не попадала. В Москву приехала год назад из Украины. Снимала квартиру на юго-западе. Вроде бы где-то работала – уходила рано утром, возвращалась поздно вечером. Но чем занималась, соседи не знают. Жалоб на нее никаких у соседей нет. Шумные компании у нее не собирались, громкой музыкой девица не увлекалась. Она как будто бы стерильна – ни друзей, ни мужчин, ни слабостей. Ни-че-го!
– Прямо шпионка какая-то.
– Ну разве что шпионка! Причем работает на иностранную спецслужбу! Наши-то агенты попроще, приходилось сталкиваться.
– А я сижу возле следственного отдела, жду Семенова – и при этом пытаюсь понять: если его не ждать, то чем заняться? Что-то ничего путного в голову не приходит, – пожаловалась Наталия.
Олег невесело рассмеялся:
