– Я бы посоветовал вам тихонько посидеть дома; по крайней мере, до тех пор, пока местонахождение и дальнейшие намерения Власюка покрыты мраком тайны. Только вам такой вариант не подходит. Советовать ничего не буду – бесполезно. Я помню, как вы вчера из моей машины выскочили и в квартиру понеслись! А если бы он вас, как мужа, по черепу жахнул?
– Но ведь не жахнул, и… – Наталия прищурилась, а потом быстро пробормотала: – Перезвоню, я вижу – следователь возвращается!
Наталия выскочила из машины, щелкнула кнопкой центрального замка и заторопилась догонять Семенова. Он шел по тротуару, погруженный в чтение каких-то записей.
«Может, я слишком к нему придираюсь? – Наталия зашагала быстрее. – Чудеса случаются! Вдруг ему не совсем наплевать на то, чем он занимается? Вон ведь – идет, изучает материалы уголовного дела, может, экспертизами зачитывается, и…»
Догнав следователя, она с трудом сдержалась от ехидной ремарки.
Оказывается, чтением, которое поглотило все внимание следователя Алексея Георгиевича Семенова, был журнал с кулинарными рецептами.
– А, это опять вы? – не здороваясь, поинтересовался следователь, всей своей мимикой демонстрируя: разочарование и скорбь его безмерны. – Что на сей раз произошло?
– А что, по вчерашнему происшествию уже приняты меры? Что-то муж мне не рассказывал о том, что к нему приходили за показаниями. Почему у меня такое чувство, что я все время пихать вас вынуждена!
– А вы не пихайте!
– О’кей! Не вопрос! Только сына моего выпустите! И я больше никогда в жизни вас не потревожу!
Алексей Георгиевич остановился возле ступенек, ведущих к двери следственного отдела, и вздохнул:
– Ну вы же сами все знаете. Пока я не могу освободить Дмитрия. И у меня в производстве много дел. Работать по всем одновременно эффективно невозможно. Но я даю оперативникам соответствующие поручения. Вот сегодня мне передали список тех, кто писал любые научные работы по творчеству Булгакова. Там под двести фамилий. Хотите им заняться?
Наталия кивнула.
– Тогда пойдемте, – Семенов посторонился, пропуская Наталию вперед. – Я сниму вам ксерокопию. И до мужа вашего у меня руки дойдут. Просто не все сразу…
Получив список, Наталия ужасно расстроилась.
Семенов слегка ошибся – в нем было почти 250 имен. Наталия скользила взглядом по строчкам, и у нее сжималось сердце.
Она никогда не проверит эти десятки и сотни людей! И среди них вполне может находиться преступник! И он не будет наказан, и Димка останется в СИЗО, и…
«Не ныть, – приказала себе Наталия, складывая листки в сумку. – Из любого положения есть выход. Просто когда ноешь, его найти сложнее. Мне надо успокоиться и сосредоточиться. Тогда придет правильное решение».
Аутотренинг увенчался успехом. Через полчаса размышлений Наталия уже знала, как разобраться с огромным списком и, возможно, даже где искать Власюка…
«Слава богу, сегодня я уже не хочу его так остервенело. То есть я его, наверное, вообще не хочу, отпустило, – думала Наталия, любуясь завораживающе красивым лицом Дениса. – Наверное, угроза для жизни мужа здорово вправила мне мозги. И я поняла, что это для меня действительно важно и что я хочу это ценить. По крайней мере, сегодня я могу себя контролировать. Это здорово!»
– Чему это ты улыбаешься? – поинтересовался Денис, разливая по чашкам ароматный зеленый чай. – Ты такая красивая сегодня… Опасность идет тебе на пользу!
– Ох, Денис, я бы предпочла хорошеть по другому поводу! – вырвалось у Наталии. – Муж в больнице, сын в СИЗО. Следователь тупой. С одним только повезло – частный детектив вроде толковый по этому делу работает, и он очень мне помогает.
– Знаешь, а я думал, зачем на тебя обрушились все эти беды, и…
Наталия быстро перебила:
– Ну и к какому же выводу ты пришел?
– Со мной критические ситуации происходят, когда я достиг какого-то предела, не понимаю, в каком направлении двигаться дальше. Тогда происходят неприятности. Они помогают мне все переосмыслить. Подняться на следующую ступеньку. Часто открываются новые знания.
– Что-то мне ничего нового не открылось… То, что следователи на работе не горят, я и раньше знала. Правоохранительная система – это как мышеловка. Стоит только туда попасть – и все, выхода нет. Но это тоже не ново для меня и никакими оригинальными знаниями-выводами не является.
– А что с твоими способностями?
Наталия пожала плечами. Никакого прорыва ведь не произошло. Она как видела внутренние органы людей, так и продолжает видеть. И эти видения по-прежнему невозможно контролировать и как-то влиять на их появление. Общаться с теми, кто покинул физическое тело, она тоже могла и раньше. Так что разговор с убитым Тимом Козловым на что-то новое-эксклюзивное совершенно не тянет.
Денис отставил пустую чашку, откинулся в кресле и, закрыв глаза, пробормотал:
