— Но Сильвио не было здесь прошлой ночью!
— Вы уверены? И смогли бы доказать это в случае необходимости?
Она чуть помедлила, прежде чем ответила:
— Я уверена в этом, но, боюсь, это трудно доказать. Сильвио спит в корзине в моей комнате. Я определённо положила его туда прошлой ночью: отчётливо помню, как укрыла его одеяльцем и подоткнула края. Сегодня утром я сама вынула его из корзины. И, конечно, я не замечала его здесь, хотя это не имеет большого значения, так как я очень беспокоилась о бедном отце и была слишком занята, чтобы замечать Сильвио.
Доктор покачал головой и несколько печально заметил:
— Во всяком случае, доказать что-либо бесполезно. Любой кот на свете уже очистил бы следы крови со своих лап и успел бы сделать это сотню раз за истёкшее время.
Мы снова замолчали, и вновь молчание прервала мисс Трелони:
— Но, по-моему, бедняга Сильвио все же никак не мог поранить отца. Моя дверь была закрыта, когда я впервые услышала шум, а дверь отца была закрыта, когда я прислушалась к ней. А когда я вошла, рана уже была нанесена, так что она должна была появиться до того, как туда мог попасть Сильвио.
Это рассуждение имело достоинство, особенно для меня, как для барристера, поскольку оно могло удовлетворить присяжных. Я получил явное удовольствие, когда с Сильвио была снята вина, — возможно, потому, что он был котом мисс Трелони и её любимцем. Счастливый кот! Хозяйка Сильвио явно обрадовалась моим словам: «Вердикт: не виновен!»
Доктор Винчестер, помолчав, заметил:
— Приношу извинения мастеру Сильвио, но я все же озадачен его гневом против этой мумии. А к другим мумиям в этом доме он относится так же? У входа я видел три штуки.
— Здесь их множество, — ответила она. — Иногда я не знаю, где нахожусь
— в частном доме или в Британском музее. Но Сильвио не интересуется ни одной из них, кроме этой. Полагаю, это из-за того, что мумия принадлежит животному, а не мужчине или женщине.
— Возможно, она принадлежит коту! — произнёс доктор и перешёл через комнату, чтобы взглянуть на мумию повнимательней. — Да, — продолжал он, — это мумия кошки и также весьма прекрасной. Не будь она особой любимицей некой важной особы, её никогда не удостоили бы такой чести. Взгляните! Окрашенный футляр и обсидиановые глаза — в точности, как у человеческой мумии. Необычная вещь знание, передающееся от рода к роду. Вот мёртвая кошка, ей, по-видимому, четыре или пять тысяч лет, и другой кот другой породы, живущий практически в другом мире, готов наброситься на неё, словно она вовсе не мертва. Мне хотелось бы немного поэкспериментировать с этой кошкой, если вы не возражаете, мисс Трелони.
Чуть помедлив, хозяйка отвечала:
— Ну конечно, делайте все, что сочтёте нужным или мудрым, но, я надеюсь, это не принесёт вреда или беспокойства моему бедному Сильвио.
— О, с ним все будет в порядке; мои симпатии будут принадлежать другой стороне.
— Поясните подробнее.
— Мастер Сильвио будет нападать, а другая кошка страдать.
— Страдать? — в её голосе прозвучала нотка боли. Доктор успокаивающе улыбнулся.
— Пожалуйста, не беспокойтесь об этом. Она пострадает не в том смысле, как мы это понимаем, за исключением, быть может, внешнего вида и структуры.
— Ради Бога, о чем это вы?
— Да просто, дорогая юная леди, антагонистом будет мумия-кошка наподобие этой. Полагаю, на Музейной улице их множество. Я возьму одну из них и помещу вместо этой — вы не посчитаете это нарушением инструкций вашего отца, надеюсь. И тогда мы сможем узнать для начала, питает ли неприязнь Сильвио ко всем мумиям-кошкам или же именно к этой.
— Не знаю, — неуверенно произнесла мисс Трелони. — Инструкции отца не допускают никаких компромиссов. — Помолчав, она продолжала: — Но, конечно, обстоятельства требуют, чтобы было сделано все, что может пойти ему на пользу. Пожалуй, с этой мумией не может быть связано ничего особенного.
