Она подняла тело Ванадис и отнесла его в королевскую гробницу. Дротты, верховные жрецы Одина, как раз закончили с магическим ритуалом. В жертву огню была принесена голова благородного оленя. Мертвый страж из Железного леса защищала магический круг, в котором стояла ладья с телом богини. Теперь она никогда не покинет этот круг, если кто-нибудь его не нарушит.
Хнос стояла и смотрела на мумию, в памяти пронеслись счастливые дни, проведенные вместе с матерью в Асгарде. Но времени на чувства не оставалось, пока не миновала полночь, нужно было готовить тело к погребению. Дротты стояли у выхода из гробницы и ждали Хнос.
Валькирия сняла с мумии драгоценности и разложила их по шкатулкам. Взяв в руки ожерелье Брисингамен, Хнос заметила, что черное сердце внутри алого камня по-прежнему стучало, будто живое. Но она знала, что у богини смерти нет сердца, поэтому решила, что ей показалось. Хнос положила янтарное ожерелье в шкатулку и захлопнула крышку.
Одур пришел к гробнице как раз в тот момент, когда курган закрывали плитой.
— Я надеюсь, что кинжал повелителя не потеряет силу, и это чудовище никогда не проснется.
Одур стоял рядом со жрецом и смотрел, как Хнос приковывала волков к столбу, чтобы они охраняли королевский курган.
— Даже если чудовище проснется, ему никогда не выбраться из магического круга. Только если кто-нибудь не нарушит его и не разбудит богиню. Но даже если кто-то посмеет, ему сначала придется одолеть волков, оставленных Одином в Мидгарде во время Дикой охоты, — ответил жрец, развернулся и ушел.
Кровавая луна на небе теряла свою силу и становилась по обычаю бледно-белой. Одур сжимал в руке платок с прахом Свавы, на шее у него висел амулет валькирии. Звезда души сияла голубым, словно частичка любимой женщины.
К нему подошла Хнос, в руках она держала погребальный сосуд.
— Отец, ты должен отдать мне прах Свавы, я отнесу останки валькирии в Зал Славы… Она должна вернуться в Асгард, это то, чего она всегда хотела.
Одур тяжело вздохнул. Воин понимал, что если будет носить с собой прах любимой женщины, это никогда не принесет ему покоя. Он развернул ткань и высыпал прах в сосуд.
Хнос запечатала его и, расправив крыльями, взлетела над мужчиной.
— Я буду наблюдать за тобой, мой достославный отец. Береги мою сестру Астрид.
Валькирия взлетела, яркий свет, исходящий от копья, ослепил глаза…
Клео сквозь сон услышала, как ее зовут. Далекий женский голос, родной, будто принадлежащий матери. Он был знаком, это Ванадис звала ее…
Девушка приоткрыла веки и увидела в горящем ореоле прекрасную женщину, ее волосы сливались с огнем, на шее висело янтарное ожерелье.
— Вставай, дочь моя, пора выполнить волю богов.
Клео широко открыла глаза и вскочила. Она осмотрела на Троя, который, глубоко дыша, крепко спал и даже не шевельнулся. От воспоминай о проведенной с ним ночи по телу прошла приятная возбуждающая волна.
Но тут девушка заметила, что возле кровати стоит та самая улыбающаяся официантка, которая обслуживала их вчера, и слегка испугалась.
— Тс-с-с, — блондинка с пронизывающими голубыми глазами приложила палец к губам и протянула Клео одежду.
Девушка, еще не совсем отойдя от сна, в недоумении посмотрела на официантку, не понимая, что та хочет. Но внезапно блондинка выгнулась назад и распахнула крылья, вмиг перевоплощаясь в валькирию.
Клео тихонько встала и на цыпочках пошла в ванную, быстро оделась, и они с Хнос вышли из номера, чтобы поговорить.
— Хнос, я так рада тебя видеть… — Клео хотела кинуться в объятия своей покровительницы, но та ее сдержала.
— Пойдем, сейчас самое подходящее время, чтобы найти на капище Солнечный меч Фрейра, — валькирия поспешила на выход, и Клео последовала за ней.
Уже начинало светать. Бледная луна тоскливо исчезала на фиолетовом небе. Вокруг было необычайно спокойно, лишь ветер шумел в верхушках елей. Клео не любила такой подозрительной тишины, она всем нутром чувствовала в прохладном утреннем воздухе флер чего-то мистического. Будто сегодня что-то случится. Она застегнула ветровку.
— Но я была там вчера и не нашла на спящем ясене никакого знака… — зевая, пробормотала Клео.
— Видимо, когда ты читала рукописи, упустила из виду одну важную деталь. На рассвете, когда все боги дремлют, священные места теряют магическую силу. Только тогда можно добыть магическое оружие и использовать его против чудовищ, — рассерженная валькирия нахмурила брови.
— Возможно… А как же Трой, ты что против, чтобы он нам помогал? У него есть оружие, он сможет защитить меня, — возмутилась Клео. — А если Трой проснется, а меня рядом нет…
Девушка понимала, что пришло время покончить со всем тем ужасом, что ее преследует, но ей не хотелось бросать Троя и исчезать, ничего не объяснив. Терзало плохое предчувствие, казалось, что из-за такого поступка у них испортятся отношения. Тем более после слов о том, что он ответственен за ее безопасность.
