… — В отделение для хронических больных, Талли.
— О Робин! — воскликнула Талли. — Не будем больше об этом.
Он взял ее руку и задержал в своей.
— Талли, а как же твой дом? Давай я куплю его.
Она попыталась выдернуть руку. Он сжал ее крепче.
— Робин, я не хочу дом. Я хочу в Калифорнию.
Робин отбросил ее руку:
— С тобой просто невозможно. Ты ошибаешься, если думаешь, что стоит тебе переехать в Калифорнию, и твоя жизнь разом изменится. Ты забываешь, Талли Мейкер, что тебе придется взять с собой свое «я». Ты не сможешь оставить свое распроклятое «я» в Топике.
Она не нашлась, что на это ответить, но подумала о трейлере, о Роще, о своей матери. И о Святом Марке тоже.
— А кто сказал, что что-то изменится? — медленно проговорила она. — Мне ведь нужна только иллюзия.
Иллюзия университетского диплома? Иллюзия хорошей работы? Иллюзия океана?
— Иллюзия чего? — раздраженно спросил Робин, направляясь к двери. Его лицо отражало страшную внутреннюю борьбу — он прикладывал усилия, чтобы не потерять над собой контроль.
Талли увидела его лицо и почти подбежала к нему.
— Иллюзия хорошей жизни, — сказала она, вставая между ним и дверью. — Пожалуйста, пойми меня.
— Я понимаю. Я не хочу, чтобы ты возвращала мне кольцо. Я приму его обратно только вместе с тобой. Я уже говорил тебе. Продай кольцо, этого тебе хватит, чтобы провести отпуск с твоим учителем.
Талли хотела сказать Робину, что Джереми предложил ей ехать в Калифорнию вместе, хотела сказать, как это для нее важно, но, взглянув на его лицо, она не смогла.
— Робин, — сказала Талли примирительно, — ты ведь даже не знаешь, продается ли тот дом.
Его лицо немного смягчилось.
— Я предложу им столько, что они не откажутся, — без улыбки ответил он.
Она взяла его за руку.
— Не уезжай, — попросила Талли. — Останься у меня.
