— Нашел на карте, — ответил он.
— Тогда почему же здесь никого нет?
— Ты ошибаешься, Талли. Ведь мы же здесь.
Талли смотрела на песок, на плакучие ивы, на заросшие тропинки, вдыхала запах воды и земли и наслаждалась мягкими лучами солнца на своем лице. Полевые цветы переливались всеми цветами радуги. Солнце уже не обжигало — оно нежно ласкало кожу.
На следующий день Талли пришла к Анджеле на ланч, и та немедленно спросила:
— И кто же тот парень, что был с тобой в церкви?
Талли тяжело вздохнула.
— Он был не со мной, — ответила она. — Просто он тоже заходит туда иногда.
— Не может быть… — возразила Анджела. — Я бы заметила его.
— Он живет не в городе, — объяснила Талли, сжимая кулаки. — Приезжает сюда повидать мать.
— Милый мальчик. А как ты с ним познакомилась?
Талли поднялась из-за стола.
— Анджела, это что? Новая игра? Мне сейчас совсем не хочется играть.
— Талли, не надо отгораживаться от меня. Я знаю тебя с пятилетнего возраста и уверена, что сейчас ты что-то скрываешь, — сказала Анджела.
— Сейчас? — переспросила Талли.
— Согласись, это совершенно естественный вопрос. Так откуда же ты его знаешь?
Талли вздохнула. Она хотела было сказать, что их познакомила Шейки, но вдруг Анджела вспомнит об этом в присутствии Шейки.
— Мы вместе учились в школе, — неохотно объяснила она. — А в церкви вы его видели и раньше. Помните? Парень с белыми розами.
— А! Парень с белыми розами! — воскликнула Анджела. — Так это за ним ты гналась тогда, будто на соревнованиях по бегу.
Талли покраснела. Опять ее неправильно поняли!
— Анджела, я тогда хотела выяснить, кто приносит белые розы… — она хотела сказать «на кладбище», но почему-то запнулась. — Я несколько лет подряд обнаруживала там белые розы и хотела знать, кто их приносит.
— Кому же он приносил белые розы? — спросила Анджела.
—
Больше в то лето Талли не ходила на ланчи к Анджеле, хотя та по-прежнему присматривала за Бумерангом.
Сослуживцы Талли перестали смотреть на нее как на неопытного стажера, а она в свою очередь свыклась с необходимостью возиться с большим количеством бумаг. Она редко бывала в городе — все больше в бедных домишках предместий, где она обязана была забирать детей из неблагополучных семей и доставлять их в детский центр.
В то лето, в лето, когда Робину пошел тридцать первый год, Талли не встречалась не только с Анджелой. Джека она тоже больше не видела. Ни в церкви, ни на улицах. Талли решила, что он уехал из города, и удивлялась про себя, почему на этот раз он так долго пробыл. Еще тогда, на озере, она хотела спросить его об этом, но как-то забыла. О чем же они тогда говорили? Она никак не могла вспомнить. Она помнила только лучи солнца на своем лице.
Четыре месяца спустя, на Рождество 1984 года, Талли столкнулась с Джеком в церкви. Они пришли туда всей семьей, включая братьев Робина с женами и детьми, — все собрались в Сочельник в доме на Техас-стрит и отдали дань праздничной стряпне Милли. Джек, как всегда, беспечно улыбаясь, за руку поздоровался со всеми, включая Талли, и даже вежливо раскланялся с Анджелой, которая очень внимательно наблюдала за ними. Про себя Талли фыркнула. «Никогда еще не видела Анджелу такой озабоченной», — подумала она.
— Анджела, а где Джулия? — поинтересовалась Талли.
Покачав головой, Анджела сказала:
— Не спрашивай. Они в Огайо. Кажется, семья Лауры там живет. Она даже на Рождество не хочет приехать домой.
Талли смутилась, а Джек вытащил из своего букета белую розу и протянул Анджеле,
— Счастливого Рождества, — сказал, он.
И Анджела заулыбалась. Талли опустила глаза на свой букет.
После нескольких минут светской беседы Робин посмотрел на букет Талли, потом на букет Джека и сказал: «Почему бы вам обоим не пойти положить цветы. Тогда мы, наконец, сможем отправиться домой».
Уже на кладбище Талли спросила Джека, почему он вдруг появился.
— Сегодня ведь воскресенье, — ответил он. — А по воскресеньям я всегда прихожу сюда.
— Ты всегда выкрутишься, правда? — сказала Талли, улыбаясь одними уголками губ. — Подарил розу Анджеле…
Джек наклонил голову и заглянул ей в лицо.
— Эй, Талли, — мягко произнес он, — где твоя настоящая улыбка?
Они аккуратно разложили на холмике цветы.
— Ты ведь посадил куст. Зачем же ты опять носишь букеты?
— Зимой, — терпеливо объяснил Джек, куст не цветет, потому я приношу свежие.
Талли только пожала плечами. Они помолчали, потом, она спросила:
— Ты видишься с Шейки?
— Конечно же, нет. Красивые розы, правда?
— Правда. Где ты достаешь их? — Талли очень хотелось это знать, и она немного смутилась. — В Топике зимой это редкость.
— Редкость, конечно, — согласился Джек. — Но ведь правда, они прекрасны?
— Да, да. Но я, пожалуй, пойду.
— Ладно. — Джек снова повернулся к могиле. — Я побуду еще. До встречи, Талли.
Талли пошла прочь, ничего не ответив, но, дойдя до конца тропинки, обернулась и еще раз взглянула на Джека. Он все так же сидел на скамейке, зажав ладони между коленями.
