По дороге домой, точней уже у самого дома, снова столкнулись с тётей Машей. И с головой окунулись в новые вопли. Теперь уже тётя Маша громогласно прошлась по воспитанию всех троих, включая даже Лильку. Лизу, которая и так держалась очень напряжённо, она едва не довела до новых слёз. Девушка уже смотреть не могла на побагровевшее от натужного крика лицо женщины, а пронзительный крик звенел в ушах. Но на этот раз Серый не собирался спускать командирше и принялся в ответ так орать, что соседки, сидевшие в новой квартире тёти Ани, быстро спустились во двор. Не разбираясь, что именно произошло, они накинулись на тётю Машу — и это так поразило Лизу, что она застыла на месте, изумлённая: за неё вступился не только Серый!
В самый разгар скандала появился дядя Митя. Постоял немного, прислушиваясь к перепалке… Воспользовавшись, что женщины замолчали, он спокойно сказал:
— Лиза, ты мне нужна. Зайдём-ка к вам ненадолго. И Сергей тоже — марш домой.
Он взял у Лизы оба пакета, Сергей поднял ведро с растениями и землёй. Девушка шла за ними, боязливо ожидая нового крика в спину. Но позади сохранялось потрясённое молчание. Как-то никто не ожидал, что причина скандала так внезапно исчезнет.
Они поднялись на свой второй этаж. И уже в квартире дядя Митя спросил:
— Ну? Чего Машка к тебе прикопалась?
— Не знаю, — искренне призналась Лиза.
— А давно ли?
— Мы сегодня с пляжа шли — она наорала на нас, что мы не несём воды и дров, — угрюмо сказал Серый. — А мы забыли… А сама ни разу…
— Сегодня на собрании предупрежу её, чтобы к тебе ни-ни! — сказал дядя Митя. — Лиза, но и ты ей спуску не давай, лады? Ты теперь человек у нас важный. Не будь тебя, с другим берегом переговоры бы затянулись, а то их и вовсе б не было. Не забывай об этом. Не трусь. Если что — сразу ко мне. Да хоть и пожаловаться. Надо… Иной раз.
Брат и сестра посмотрели на него, и Сергей пожал плечами:
— Мы как-то привыкли, что взрослых слушать надо.
— Всё понимаю, — вздохнул дядя Митя. — Только ведь и взрослые — не всяк умён бывает. Она тоже привыкла орать. А ведь и ей думать о будущем надо. Мы не вечные.
Сказал и ушёл. А они посмотрели ему вслед, на тихонько закрытую дверь.
— А ведь он прав, — сказал Серый. — Мы всё ещё живём там, в той жизни, которой нет. Все. Кроме нас с Лилькой и мужиков, которые видели фантомы в тальниках. Ты можешь себе представить тётю Машу, которая общается с рейной Аталой? Я — нет. А ты разговаривала с ней и не… прогибалась. Так что и в этом дядя Митя прав.
На собрании крику было!
Проходило оно на приподъездной площадке, где были не только две скамейки, но и заранее вынесенные жильцами стулья и табуреты.
Хорошо, тётя Нина заранее усадила их, всех троих, рядом с собой. Лизе показалось — дядя Митя попросил. Но Лиза уже успокоилась. И знала, что состояния, когда хочется поплакать, больше у неё не будет. Весь оставшийся час до собрания она всё размышляла над словами дяди Мити о том, что она сама — нужный в их частичке мира человек. И, кажется, поверила в это. Так что сидела рядом с тётей Ниной и думала не о том, что тётя Маша будет снова бушевать и проклинать лично её. Она думала о том, что успела вместе с Лилькой уцепиться руками над тётей Олей, словно шутя, что женщина так и восприняла, как шутку двух девчонок. И теперь Лиза знает, какой цветок надо искать в саду рейны Аталы. А впрочем, искать не придётся. Она просто опишет хозяйке сада нужный цветок — и та сама найдёт его.
Собрание началось с воплей тёти Маши, которая обвиняла всех в чёрной неблагодарности, напоминала о том, сколько продуктов из своего магазина скормила, чтобы «никто не сдох». Её выслушали, но как-то слишком спокойно.
А вот выступление дяди Мити понравилось всем, хотя сначала вызвало довольно бурную реакцию. Он коротко рассказал о том, как сходил на тот берег и договорился, что за лечение Лизе будут платить мясом на всех жильцов дома. Кроме всего прочего, хозяева того дома пообещали снабдить их крупой.
Пока все порой с криком обсуждали новости, Егорка пробрался к Серому, и Лиза услышала негромкий голос:
— А почему вы мне ничего не рассказывали?!
Лиза затаилась в ожидании ответа.
— Егорыч, — проникновенно сказал Серый. — Скажи я тебе, ты бы разболтал тёте Маше, а она нам не дала бы туда бегать!
— Чего? — пренебрежительно откликнулся Егорка. — Это она-то? Да она быстро всё разрешает. Вы бы сказали мне, а я бы всё устроил.
— Егорка, — напоминающим тоном позвал Сергей. — А ты не забыл, что мы-то про это не знаем? Знали бы — сказали.
— Возьмёте сегодня с собой? — жадно вцепился мальчишка в Серого.
— Как дядя Митя скажет.
Во время диалога следившая за Егоркой, Лиза сразу отметила оценивающий взгляд мальчишки-соседа на дядю Митю. Оттого сразу же и увидела, как Егорка не только раздражённо вздохнул, признавая, что с дядей Митей ему не справиться, но и обиделся. Зато Серый, сидевший вроде как спокойно, засиял, как солнышко. «Может, мы и впрямь эгоисты?» — улыбаясь, подумала она. Но положение их компании без Егорки ей точно нравилось. Как и брату.
