Там, где кончается море полностью

– Мы должны пойти с ними, – сказал Уилф, и в его Шуме прозвучала странная нота любопытства.

И как обычно, слово Уилфа оказалось решающим.

Они вели нас сквозь снег.

Мы решили, что они поведут нас в лес, к спэковским хижинам, которые мы проглядели на радарах, потому что к северу от леса действительно ничего не было.

Это была последняя точка перед бесконечным снежным покрывалом, которое простиралось на сотни и сотни километров, огибая верхушку планеты с другой стороны. И мы совсем ничего не знали о нем: завалило ли снегом весь материк или, может быть, и океан тоже?

Но именно на север пошли спэки.

– Вы не поверите! Вы просто не поверите! – воскликнула Доусон, ее голос до сих пор звучал потрясенно.

И это все, чего мы смогли от нее добиться, прежде чем спэки позвали нас за собой, неспешно, так, словно совсем не нужно было бояться огромной твари, которая вышла из леса и перебила почти половину нашего отряда.

– Что это за тварь? – спросил я самку спэка около меня, но в ее Шуме виднелась лишь тень, исчезающая в лесу.

Она говорила мне, что бояться нечего.

И я снова ощутил, как страх отступает из моего Шума, почувствовал себя бесстрашным.

Уилф недоверчиво хмыкнул и больше ничего не сказал.

Они вели нас в пустоту, не обращая никакого внимания на падающий снег. Лишайник, обволакивающий их кожу, был гуще, чем у других спэков, которых я видел, но все равно гораздо тоньше, чем наша экипировка, не согревавшая меня даже сейчас.

– Люди не могут выжить в таких условиях. Мы не акклиматизировались, как вы, – попыталась объяснить им Коллиер.

Но вождь спэков просто показал:

– Мы на месте.

В боку сугроба, неотличимого от остальных, наметенных ветром, виднелось небольшое отверстие в форме двери. Спэки тут же побежали к нему и исчезли под снегом. Доусон молча последовала за ними.

Мы переглянулись.

Война закончилась. Мы заключили мир со спэками. Другие спэки сильно помогли нам в пути на север.

Но все-таки мы колебались.

На этот раз что-то явно было не так.

– Ну, давайте узнаем, что там, – сказал Уилф, повернувшись к Коллиер. – Только запомни, где выход.

Мы прошли внутрь следом за последним оставшимся спэком. Дверь вела в ледяной коридор, сиявший так, точно его подсвечивали изнутри.

Мы спустились. Даже когда мы, казалось бы, должны были достигнуть земли или камня, лежавших под снегом, стены оставались ледяными.

– Наверное, это замерзшее море, – сказал Миккельсен за спиной.

– Так близко к лесу? – спросила Фукунага, шедшая впереди Уилфа, следом за которым шел я.

– Мы многого не знаем об этой планете, – сказал Уилф, словно бы сам себе.

– И о тех, кто на ней живет, – сказала Коллиер, идущая впереди всех, и глазами Уилфа я увидел, что она наблюдала за спэком, который вел нас.

– Если бы они хотели причинить нам вред, мы бы уже поняли, – сказал я полушепотом.

– Знаю, – сказала Коллиер.

Но я снова услышал беспокойство в ее голосе. Я знал, что спэки тоже ее слышат, но им, очевидно, было все равно. Да и мне, признаться, тоже было все равно, хотя я сам до конца не понимал почему.

– О, глядите, – сказал Уилф, когда мы дошли до плоской части коридора.

Перед нами простирался большой зал, почти пещера, стены которого освещались тем загадочным светом, а пол был покрыт чем-то вроде шкур и густого лишайника. Посреди зала стоял огромный стол, за которым обедали и торговались, он был устлан мехами и ломился не только от еды, но и от товаров. От каждой из стен отходили коридоры, ведущие к ветвящимся ледяным пещерам.

Здесь и в остальных просторных залах были сотни и сотни спэков. Они радостно приветствовали нас.

Здесь царил такой покой, какого я больше нигде не ощущал.

Спэки покрыли стены слизью, которая еще сильнее понижала температуру льда, укрепляя его и не давая ему растаять. Судя по тому, что я видел в Шуме спэков, пещеры под снежной пустошью тянулись на добрую милю вглубь. Спэки охотились на поверхности в лесу, а за ним, там, где лед становился тоньше, делали огромные лунки для рыбалки. Свет, который мы видели, источали их выделения. И его было достаточно, чтобы даже в дальних пещерах выращивать разнообразные злаки, растущие сквозь лед, и разводить стада похожих на кроликов животных, которыми спэки питались.

Они кормили нас их мясом. Если честно, очень вкусным.

Все было прекрасно. Их Шум был блаженно безмятежен. Я чувствовал скорбь нашей группы по погибшим товарищам, но, по крайней мере, от меня, Уилфа и Миккельсена она отдалилась так, словно бы уже не могла нас отяготить.

Мне было так спокойно, что это чувство меня ничуть не смущало.

– Мы даже не знали, что вы здесь живете, – сказала Коллиер вождю, стараясь не обращать внимания на жалость, которую вызывали наши женщины у спэков, не понимавших, почему у них нет Шума. – Вы не отображались на наших радарах, и в других анклавах о вас ничего не говорили.

– Не вся Земля говорит одним голосом. Почти вся, но не совсем, – показал вождь спэков.

– Я не понимаю, – нахмурилась Коллиер.

– На меня не смотри, я тоже не понимаю, – сказал Уилф и снова откусил кусок мяса снежного кролика.

Вождь спэков помедлил, пытаясь найти нужные слова.