— Мутаген, ты треснулся головой? — глумливо поинтересовался он. — Напоминаю, что мы находимся черт знает где, и, хоть погоня за нами вряд ли явится, черт знает, что еще нас здесь может ожидать. А мы едва держимся на ногах — носимся с тех пор, как вышли с «Ростка», перебиваясь короткими привалами. Так что придется, необходимое зло. Закончить с этим побыстрей — и заныкаться в какую-нибудь надежную нору, потому что свалимся все и гарантированно.
После инъекции стимуляторов все четверо действительно почувствовали себя лучше — по крайней мере, бодрее. Уже через несколько минут они рискнули отправиться разведать, куда же их в этот раз занесло. Если здесь кто-то был, он, скорей всего, уже напал бы. Детекторы жизненных форм почему-то не работали, пришлось махнуть на них рукой.
Через метров пятьдесят они попали в зал, заставивший их на несколько мгновений застыть в ступоре. Они стояли на пороге того самого зала с автоклавами из зеленого стекла, который предстал перед ними в видении в Припяти. И точно так же в капсулах находились человеческие фигуры.
— Их укрытие, — осипшим от волнения голосом произнес Змей. — И что мы будем с этим делать?
— Я думаю, ясно, что, — и Меченый поднял ствол к плечу.
Больше четыре сталкера ничего не сказали — за них заговорило их оружие, обрывая жизни самозваных хозяев Зоны под звон стекла. В этот момент все четверо были уверены: они все делают правильно.
Те, кто хотел изменить мир к лучшему, не разводили бы этих адских тварей. Не пытались бы выпустить опаснейший вирус за тысячи километров от места заражения.
Вскоре все было кончено.
Они стояли на пороге зала еще несколько минут, опустив оружие. Затем Змей произнес:
— Нам нечего здесь делать. Кажется, я вижу там дверь.
Еще одна тяжелая металлическая дверь. Еще одна лестница наверх.
Но, поднявшись, сталкеры обнаружили, что стоят на вершине холма в совершенно незнакомом месте — а в паре километров на юге над лесом поднималась труба ЧАЭС.
— Все верно, — пробормотал себе под нос свободовец, — ведь говорили же, что второй раз рвануло не на самой АЭС, а чуть севернее…
Алекс поежился.
— Ну, по крайней мере, мы покончили с этими ублюдками. Только не стал бы я тут оставаться. Смотрите, примерно в километре к юго-западу какие-то солидные руины, — медленно произнес он. — Через несколько часов будет выброс, предлагаю поискать там убежище.
Псевдогигант оказался мощным зверем. В бою с ним Гончая даже получила несколько серьезных переломов. Что ж, они быстро заживут, а победительница получит мощь этого тяжеловеса.
Вот уже несколько часов стояла тишина. Бой на станции закончился. Наверно, вскоре глупые двуногие вновь устроят там сражение, пока же можно было наслаждаться мгновениями тишины.
Гончая не смогла поглотить всю тушу целиком, и теперь неспешно обгладывала мясистые конечности. Подкожный панцирь не был помехой для ее могучих челюстей — а у нее самой в скором времени разовьется такой же. И останется лишь дождаться сигнала, чтобы вновь выйти на охоту. Жаль, что она вновь потеряла цель, но отыскать ее — лишь вопрос времени.
Гончая запрокинула голову и испустила протяжный пронзительный тоскливый вой. Звук вплелся в вечный свист ветра, разносящей «песню» бестии по зараженной земле.
В жилом отсеке Дана, забравшись с ногами на койку, смотрела в стену перед собой. Кроме нее здесь сидели еще четверо — Дэвид, сталкеры Призрак и Клык, а также женщина средних лет — офицер «Долга». В настоящий момент Клык самозабвенно копался в рации, надеясь поймать хоть какую-то волну — после последнего выброса всю Зону словно накрыли помехи. Дана считала это пустым занятием — тем более, что вот-вот должен был начаться еще один выброс, и, судя по прогнозам, довольно мощный.
Она уже твердо решила, что пойдет за Шрамом в лагерь на Болотах. Уговорить доктора Рэгланда тоже не составило труда, а Дэйв некоторое время упирался для виду, но все-таки согласился. Что ж, так им действительно будет безопасней — и они смогут помочь Алексу.
Вот только Алекс…
Несмотря ни на что, девушка верила, что с ее братом все в порядке, и он просто не может связаться с ней из-за помех. Да, так и есть. Иначе и быть не может.
И все же, когда рация Клыка поймала какую-то волну, сердце Даны пропустило удар.
— Эй! — донесся откуда-то издалека зажеванный помехами усталый, но радостный голос. — Все, кто нас слышит — это мы, Стрелок, Коготь, Воробей и Змей! Мы дошли до чертова центра Зоны, и мы живы! Слышите? Мы живы, мы прорвались!
Собравшиеся в отсеке переглянулись, не веря услышанному.
