Тварей было несколько. Они явно когда-то были людьми, но сейчас ими определенно не являлись. Передвигались они на четвереньках, обрывки одежды и кожу разрывали гипертрофированные мышцы. И двигались они так быстро и ловко, что Алекс начал всерьез опасаться за исход схватки.
— Ребята, снорки!
Обернувшись на голос, Мерсер увидел бегущих с холма людей. Их было шестеро и все они были хорошо вооружены.
— Не стой столбом! — заорал один из них — светловолосый молодой парень. — Сзади!
Не отскочи в этот момент Алекс в сторону, кинувшаяся со спины тварь сбила бы его с ног. Промахнувшийся монстр перекатился через голову и снова вскочил на четвереньки.
Алекс, преобразовав правую руку в клинок, рванул в контратаку. Располовиненная в прыжке тварь все еще пыталась двигаться, хотя было ясно, что через несколько секунд она подохнет. Но все же столь феноменальная живучесть вызывала опасения…
Несколько тварей бросились к бегущим с холма, их встретили плотным огнем из шести стволов. Вокруг Алекса кружили еще три твари, словно ища брешь в обороне. Мерсер пребывал не в лучшем состоянии — плечо адски болело, голова кружилась. Зацепить вертящихся противников было трудно. Канонада у подножия холма стихла, послышались четкие команды — похоже, неизвестные отбились от тварей и теперь спешили на помощь.
Прикончив двух тварей, Алекс упал на колени и с ужасом понял, что сил встать ему не хватит. Третья тварь застыла в нескольких шагах от него, приготовившись к прыжку.
Но прыгнуть монстр не успел — его практически превратили в решето. Нашпигованная свинцом тушка отлетела в сторону.
Алекс вернул руке нормальный вид — все равно в таком состоянии он вряд ли сможет отбиться даже от людей, особенно если учитывать, что его тело почему-то не может регенерировать. Перед глазами все плыло, похоже, если он выживет, ему придется отлежаться.
— Ты глянь-ка, живой! — присвистнул кто-то. Один из неизвестных без опаски подошел к Мерсеру. Тот поднял голову, рассматривая незнакомца.
Он чем-то был похож на индейца, разве что слишком бледный. Волосы неровно обрезаны на уровне плеч и перехвачены узким ремешком надо лбом. К нему у левого виска был подвешен покрытый резьбой клык какого-то крупного хищника. Но самыми странными были его глаза: радужка имела темно-вишневый оттенок, а белки — рыжевато-охристый. Алекс готов был поклясться в том, что эти глаза принадлежали не человеку.
— Лихо ты тварюшек покрошил, — незнакомец хмыкнул. — Ты кто ж такой будешь, чудище?
Мир закружился и стал стремительно темнеть.
— Алекс… Алекс Мерсер, — пробормотал Алекс и окончательно утратил связь с внешним миром.
Очнулся Алекс уже на койке в каком-то незнакомом помещении. Над головой уныло серел давно некрашеный потолок, в окно лился свет.
«Где я? Что случилось?»
Странные ощущения. Непривычные. Сознание казалось прозрачным и странно ясным. Но главное — он чувствовал, как бьется его сердце.
В комнате, кроме него, никого больше не было. С улицы доносился перебор струн гитары, потом — слова песни: кто-то, судя по голосу, тот светловолосый паренек, что предупредил Алекса об опасности за спиной во время стычки, запел:
— Опускается солнце за Припять,
И над «Жаркой» воздух дрожит.
Если зомби как следует выпить,
То примнится ему, что он жив,
Что сидит у костра на Кордоне,
В теплых пальцах сжимая стакан,
И внимательно слушает Зону,
А в обрезе — картечь да жакан…*
Какое-то время Алекс просто лежал и слушал песню. Грустную, надо сказать, песню о зомби, который решил вспомнить, кто он и откуда. Затем Мерсер попытался встать на ноги — и сразу же камнем свалились забытые ощущения: хотелось есть, а от слабости сильно кружилась голова, его шатало. Присев на край койки, Алекс попытался сконцентрироваться. Обычные для человека чувства здорово его удивили.
Пока Алекс размышлял, в комнату кто-то вошел. Мерсер окинул его взглядом — мужчина средних лет, единственная примечательная деталь внешности — шрам на левой щеке. Одет он был в потрепанный брезентовый плащ поверх комбинезона. Алекс узнал в незнакомце одного из тех людей, которые помогли ему в бою с теми… мутантами? Черт знает, Алекс встречал и тварей намного опаснее — но эти существа едва не убили его.
