— И все равно не нравится мне такое соседство, — вмешался в разговор еще один участник. — Они же, вроде как, крутые парни. Все же элитное подразделение.
— Лохи они элитные, — ехидно ответил парень лет двадцати пяти-тридцати, одетый в долговскую форму. Долговец оказался знакомым — один из тех, кто помог Меченому и его товарищам отбиться от собак. — Вон мы с Бульбой пару недель назад насмотрелись на их «крутизну» — думали, со смеху кони двинем.
— Это точно, — энергично кивнул второй долговец, видимо, закадычный друг рассказчика. И тоже знакомый. — Шли мы с Янтаря в обход Ростка — там как раз остатки «Ренегатов» с наемниками разборки устроили — а к востоку от тропы на Агропром как раз отряд Черного Дозора вертушкой привезли. На тренировку, наверно. А там мелкое скопление аномалий, повезло им еще, что относительно безобидных. Причем таких, что и без детектора отлично видны.
— Вляпались? — прозорливо предположил кто-то. Вокруг свидетелей позора Черного Дозора незаметно собралась толпа желающих услышать подробности.
— Вляпались, причем на славу, — первый долговец махнул рукой. — Один из них влез в «Трамплин», а тот взял и сработал как следует. Поскольку они все плотно держались, их раскидало, как кегли, во все стороны. Самое забавное в том, что там мелкая «Жадинка» была. Так вот один из этих дозоровцев и приземлился в нее пятой точкой. Вот уверен, неделю репетировать будешь — и то не выйдет, а тут… Остальные, как повставали, кто тупить начал, двое или трое вокруг бестолково бегают, как куры по двору — серьезно, мужики, только музыки из «Бенни Хилла» не хватало для полноты картины. Я бы на такое шоу билеты продавал, мигом бы сколотил состояние. Вот вам и элита.
— А потом-то что было?
— А потом мы убрались оттуда от греха подальше. Кто знает, что им в голову стукнуть могло? Могли и решить сорвать на нас злость.
— Элита, — фыркнул кто-то. — С такими успехами их надо было назвать не Черный Дозор, а Черный Позор.
Раздался многоголосый гогот. Алекс криво улыбнулся, но, как Меченый заметил, придаваться общему веселью не спешил. Воробей ободряюще хлопнул его по плечу:
— Не дрейфь, мутаген, прорвемся. Натовцы в Зону особо не лезут, а если и полезут — вон, сам только что слышал, как у них это выходит. Это Зона, тут правила другие.
— Не понимаю причину твоей радости, — проворчал мутант. Воробей хмыкнул:
— Учитывая то, насколько я знаю местных, а также долгую скуку из-за выбросов и нелюбовь сталкеров к военным… Уверен, и пары дней не пройдет, как вся Зона, включая погонов всех мастей, будет знать о том, как эти позоровцы твои жопой в аномалии застряли. Говорю же, не о чем волноваться. Зона таких кровожадных индюков не любит.
Голод… Это чувство вывело Гончую из сна. Ей требовалось много пищи, чтобы поддерживать свои силы. Чтобы найти цель.
Существо медленно поднялось и двинулось к выходу из норы под корнями старой сосны.
Несколько дней назад цель была совсем близко. Гончая почти настигла ее, но двуногие оказались хитрее. Она не смогла их достать — и потеряла след.
Потом были выбросы. Было больно. Было страшно. И вновь ментальный след, едва уловленный снова, был потерян.
Острый слух уловил осторожные шаги — кто-то, крадучись, приближался к укрытию Гончей. Тело существа напряглось, словно сжатая пружина, изготовившись к прыжку.
Гончая могла влиять на эмоции жертв на уровне подсознания. Вот и сейчас, почувствовав приближение возможной жертвы, она послала в ее сторону волну спокойствия.
В проходе показалась остроносая безглазая морда. Собака. Гончая не пошевелилась. Сунувшееся в логово куда как более опасного хищника животное, видимо, что-то почувствовало. Слепой пес издал низкий рык.
Но было поздно. Черная тень беззвучно метнулась из мрака. Удар — и животное корчится на земле, жалобно взвизгивая и поскуливая. Придерживая жертву мощной лапой, Гончая собиралась уже, как и прежде, вонзить зубы в еще живую плоть, но случилось неожиданное: из-под черной шкуры вырвалось множество каких-то черно-красных отростков, мигом путавших жертву и разорвавших ее на части. Отростки словно забрали в себя ошметки плоти и вновь втянулись под кожу.
Перед глазами существа замелькали какие-то образы, но они были не интересны Гончей. Главное, что голод немного отступил, но ей требовалась еще пища.
Существо не могло не заметить, что его слух и обоняние сразу усилились. Гипертрофированные чувства слепого животного перешли к поглотившему его монстру.
Гончая быстро училась. Значит, теперь она будет питаться таким способом. Ей нужно найти кого-то покрупнее и посильнее — и тогда она сможет научиться тому же, что умеет жертва.
На миг в голове мелькнул мыслеобраз. Серые здания. Севернее.
И тут же накатило уже знакомое чувство страха вместе со слабыми отголосками боли.
Скоро начнется выброс. После него Гончая отправится на охоту — а затем вновь примется искать след своей цели.
Черный силуэт вновь исчез во тьме норы.
Тишину разорвал громовой раскат, а затем на вечно жухлую траву с шелестом обрушился ливень.
