— Н-н-не подходи ко мне! — вопила она, судорожно копаясь за пазухой и едва не плача от того, что никак не нащупать ей ледяную иголку.
Аспид наступал. Лёля упала на спину и пыталась ползти, зная, что смелости не наберётся, чтобы на ноги вскочить. Глаза слезились от огня и дыма, а чёрная образина уродливая неумолимо приближалась. Ещё один огненный вдох — и сгорит она, живьём сгорит! И вдруг волос Похвиста сам скользнул в её пальцы, холодом обдав.
— Не трогай меня! Пожалуйста! — жалко выкрикнула она, выкидывая перед собой руку с даром бога ветра.
Ничего не произошло, хотя ждала Лёля, что ветер отбросит существо мерзкое. И точно, говорил же Похвист, что сломать волос надобно! А чудище уже почти до Лёли добралось, почти клювом её достало! Не сожжёт, так в клочья порвёт, как ястребы Ауку. Лёля зажмурилась, готовясь к той же боли, какую испытала, за птичку молясь.
Странно, но проходили секунды, а она ещё жила. И аспид шипел, клокотал утробно, но не бросался в атаку. Лёля рискнула и распахнула покрытые слезами ресницы. Зверь стоял над ней, но словно принюхивался, протягивая крючковатый клюв к её пальцам. Почувствовал что-то? Заинтересовался? Превозмогая страх лишиться пальцев, Лёля положила волос бога ветра на середину ладони. Её сердце едва не остановилось, когда твёрдый, будто камень, клюв коснулся руки.
— Тебе запах нравится? — чуть слышно пробормотала она. Аспид издал глухой курлыкающий звук, точно голубь, но продолжил принюхиваться к Лёлиной ладони.
Что же дальше? Лёля постаралась успокоиться и усмирить стук сердца, мешающий думать. Как приручают диких зверей? Дотронуться до чёрной лоснящейся кожи змея она не набралась храбрости, но решила пойти иным путём, тем, что доступен лишь ей, Берегине. Не опуская руку с заинтересовавшим аспида волоском, она расслабилась. Лёля ощущала, как собираются на лбу капельки пота, как хочется вдохнуть полной грудью, но горячий воздух заполняет лёгкие, принося только тяжесть и боль. Горло саднило, будто чаем кипящим она обожглась. И чувство было такое, словно очень и очень давно вдыхала она свежие, пьянящие ароматы леса, озёр, снега. Удивительное чувство, ведь Лёле никогда не доводилось видеть снег. Откуда же ей его помнить. Если только… не её это были воспоминания.
— Ты по ветру соскучился? — догадалась Лёля.
Полуприкрытые глаза аспида уже не пугали её так, как раньше. Теперь она знала, что жар его мучит, а каждый огненный выдох даётся с большим трудом. Лёля пожалела, что испугала чёрного змея своими криками, вместо того, чтобы сразу обратить к нему с лаской. Из-за неё он выпустил пламя в этой и без того пышущей зноем пещере.
— Подожди, я сейчас освобожу для тебя ветер. Ты только приготовься, он может быть сильным, — предупредила Лёля, предусмотрительно и сама устраиваясь на земле поудобнее.
Она села так, чтобы опереться спиной на большой серо-чёрный камень. Камень тоже был горячим, словно солнцем согретый. Клокоча и курлыкая, аспид с любопытством взглянул на Лёлю жёлтым глазом с вертикальным зрачком. Полузмей, полуптица стоял так близко, что Лёля видела чёрные тонкие перья, пробивающиеся сквозь чешую. Наверное, не такой уж он и противный на ощупь. Резко выдохнув и прижавшись к горячему камню, Лёля сломала хрупкий волосок.
Внезапно Лёля будто скинула все оковы и снова оказалась дома. Она как наяву стояла на окне своей горницы, а сильный ветер поддерживал её под руки, не давая упасть, пока братец Лёль наигрывал грустную мелодию разлуки. Лёля не вытерпела и запрокинула голову, наслаждаясь свежестью и мощью северного ветра. Может быть, в Яви он и доставлял хлопот, но здесь, в душном воздухе Нави, ветер Похвиста стал благословением, не иначе. В нём была прохлада Явьских рек, запах мокрой земли после дождя, воспоминание о том, как уютно Лёля заворачивалась в подаренный Похвистом платок в конюшне, когда снаружи завывал такой же ветер. Всего одно дуновение, один сильный порыв — а как много сил он ей даровал.
И, наверное, аспид ощутил что-то похожее. Он оживлённо захлопал крыльями, затопал на месте. Лёля с улыбкой посмотрела на чудное создание Нави. И почему поначалу таким уродливым оно ей показалось? Если подумать, то и полуптица Сирин недалеко от аспидов ушла, так её все красивой считают.
— Хочешь, ещё чудо покажу? Ты, должно быть, водицы Явьской и не пробовал ни разу.
Лёля, теперь уже без страха и опаски, а движимая лишь одним желанием помочь аспиду, достала подарок Ульяны. Она разломала прозрачную чешуйку и спрятала в сложенные ковшиком ладони. И тут же чистейшая холодная вода заструилась через её пальцы, ручейками падая на колени, насквозь промачивая платье.
— Ну же, пей скорей, пока не кончилась, — Леля протянула руки под острый клюв.
Аспид недоверчиво вгляделся в текущую воду, понюхал, но затем склонился и погрузил в неё клюв. Лёля уже совсем не боялась, только жалела, что быстро источник её иссякнет, предупреждала ведь Ульяна, воды там на лужицу. И как бы сама она от жажды ни мучилась, всё до последней капли решила аспиду отдать.
