- Но тебе же нравится, – прошептал тот.
- Егор, если ты не прекратишь, то сейчас уйдёшь спать к себе, – упрямо покачала головой она. – Лучше тебе остыть. Сходи, прими душ…
Он вздохнул и поднялся с постели.
*******
Уже под утро Егор начал просыпаться. Ему что-то снилось, потом он вздрагивал, просыпался и снова засыпал. Настя лежала рядом и тоже изредка ворочалась. Оказавшись у него под боком, она сквозь сон что-то пробормотала и положила руку на Егора.
Не открывая глаз, он протянул свою руку и стал медленно гладить Настю по спине.
- Хорошо, – пробормотала та во сне.
Не встречая с её стороны прежнего сопротивления, или просто не задумываясь о том, что она практически ещё спит, Егор крепко обнял её и стал целовать. Затем попытался прорваться дальше. Но она неожиданно опомнилась в самый решительный момент. И приподнялась на постели.
- Егор, – слегка хриплым ото сна голосом выдавила она, убирая его руки со своей попы. – Ну, что это такое, а? Сколько можно ко мне приставать?
- Настя, – почти взмолился он, снова протягивая руки. – Я тебя так…
- Я заметила, можешь не пошлить, – нервно отозвалась Приходько, краем глаза отмечая, что он когда-то успел снять трусы. Стараясь не глядеть на него, она добавила:
- Всю ночь во сне какие-то пошлости говорил…
Он попытался её поцеловать, но потерпел сокрушительную неудачу.
- Нет! – заявила она и хмыкнула. – Однако, ты хорош! Пользуешься тем, что я сплю и сквозь сон ничего не могу понять. Слушай, – серьёзно проговорила Настя, замечая, в каком он возбуждённом состоянии. – Ты с ночи, я вижу, вообще не успокоился. Я же тебе говорила, сходи в душ! Выплесни энергию.
- Я ходил…
- Ну, ты неугомонный! – она поднялась с постели и набросила на него одеяло. – Прикройся, давай. Трусы снял, размечтался…
- Извини, я вчера просто был не в лучшем состоянии и куда-то их забросил, – начал оправдываться Егор.
- Не в лучшем, говоришь? – Настя прищурилась. – Я видела. С Бердниковым шары заливал, да?
- Ну, залил чуть-чуть, – согласился он, вытягиваясь на постели. – Мне можно, у меня душевный кризис.
- Слышишь, ты, страдалец, – она подошла к зеркалу и начала причёсываться. – Вставай-ка и ищи свои шмотки. Иначе, я тебе ждать не стану, пойду завтракать…
- Ты извини меня, – спокойно отозвался Егор. – Просто ты очень… как это сказать. В общем, у меня к тебе страсть разгорается, с каждым днём всё больше!
- Ой-ой-ой, – она показала ему язык и внезапно рассмеялась. – Страстный ты мой! Ничего, сходишь ещё раз в душ, остудишься!
- Какая ты всё-таки жестокая, – вздохнул Иващенко и, поправив подушку, сел.
- Ну, да, а ты извращенец, – припечатала она. – Абсолютно беспринципный, сексуально озабоченный! Самому, кстати, жестокости не занимать…
- Вот видишь, мы очень похожи, – парировал Егор. – Прямо созданы друг для друга.
- Ага, – Настя совсем развеселилась и пихнула его в бок. – Только ничего ты, дорогой, не получишь до свадьбы!
******
Спустя несколько дней ребята вернулись в Буэнос-Айрес. Выдался небольшой перерыв в гастрольном туре.
В жизни Влада Соколовского и Димы Бикбаева наступил очень сложный период. Как у одного, так и другого, ничего не ладилось в личной жизни.
Про Маргариту Влад старался особенно не вспоминать. Кто-то говорил, что она вновь собирается уехать к родителям на несколько дней или даже недель, и не будет какое-то время участвовать в туре. Но ему теперь это было без разницы. Всеми своими поступками Рита как будто отталкивала его всё дальше и вот, наконец, оттолкнула. Зачем он страдал столько времени, пока она совершенно не тревожилась о нём? Казалось, её не волновало ничего, что касалось Влада. Он словно был для неё пустым местом. Или чем-то непонятным: есть – хорошо, нет – ну, и не надо…
Думать об этом он пытался как можно меньше, но мысли то и дело возвращались и опять неслись по кругу. Когда они последний раз помирились, он наивно полагал, что теперь-то всё изменится. И что изменилось? Вышло только в сто раз хуже. Влад чувствовал себя так, как будто об него вытерли ноги, словно он старый, ненужный коврик, который вечно мелькал перед глазами, и которого, в конце концов, выбросили…
А Егор… Влад всегда очень хорошо относился к нему. Он простил ему даже то, что тот встречался с Маргаритой, хотя совсем её не любил. Но на это Соколовский, скрепя сердце, махнул рукой. В конце концов, Егор же не знал тогда, что Влад в неё влюблён.
Однако, похоже, что и сейчас ничего не изменилось. Маргарита продолжала страдать этой болезненной любовью к Пупсу и постоянно нарывалась на конфликт. Хоть она и говорила, что всё проходит, что она обещает держать себя в руках, это всё были простые отговорки.
В том, что произошло недавно в его квартире, он даже не хотел разбираться. Какая теперь разница, как всё было? Маргариту он видел насквозь, а в искренности Егора просто-напросто начал сильно сомневаться. Слишком многое он прощал и на многое закрывал глаза, стараясь сохранить дружбу. Но всякому терпению однажды приходит конец. Рита встала между ними как стена, которая теперь неизвестно насколько оставила их по разные стороны.
