Значит решено. Перекушу, а то мало ли как потом обстоятельства сложатся. Велосипед запрячу поглубже в лес и осторожненько пойду к тайнику, забирая правее, что бы выйти в нужное место, там, где пробила себе дорогу вода из родника, берущего начало как раз у огромного камня, служащего мне ориентиром и одновременно конечной точкой задания.
На самом деле это не просто камень, а верхняя часть или наоборот остатки древнего горного образования или выхода какого-то скального массива. В геологии я не силен, так, что точной формулировки не назову, да это и не важно. Верхушка выступает из земли на пару-тройку метров площадью около двадцати квадратов, а насколько уходит вниз его основание не известно. Местные издревле пытались как-то использовать его в хозяйственной деятельности, о чем свидетельствуют многочисленные следы применения различного инструмента, только ни чего у них не вышло. Ни на щебень он не годится, ни блоки из него не получаются. А при попытке подкопаться под него вскрылась водяная жила, давшая начало небольшому ручью. Вот только и здесь пользы не получилось – вода оказалась не пригодной для питья из-за неприятного запаха и цвета. Так бы и стоял камень без пользы, да только в начале тридцатых годов проходили в этих местах учения спецотрядов партизан, тогда это называлось «слетом грибников или рыболовов». Учения были совместные с инженерными войсками, которые учили потенциальных партизан строительству землянок и другой инфраструктуры для длительного проживания в лесах. Кого-то из командиров и осенило сделать в камне тайник «на всякий случай». Потом концепция ведения военных действий поменялась и о захоронке, как и о партизанах забыли на долгие годы. А вот глядишь и пригодилась старая тайна, главным достоинством которой являлась возможность как открытых подходов со стороны дороги и поля, так и незаметного проникновения со стороны леса и по руслу ручья. Последним из вариантов я и планировал воспользоваться.
Осенний лес имеет свою прелесть и притягательность. Листва в большинстве уже сменила цвет на яркий, но еще крепко держалась на ветках, а запах подсыхающего разнотравья, грибов и еще чего-то не передаваемого стал более насыщенным. Птицы уже не надрывались в своем яростном желании заполучить партнера как в период весенних свадеб, а радовались солнечному теплу с серьезной основательностью. Эх, бросить бы все, да по грибы, а потом, сидя дома, тихо матеря себя за жадность заниматься их подготовкой для длительного хранения. Идиллия. Вот только расслабляться и предаваться мечтам я себе позволить не мог. Тем более, что суровая реальность сама напомнила о себе.
Сначала обратил внимание на одну сломанную ветку, затем на другую, потом на содранную кору, характерную для пулевого попадания по касательной. Ветки только начали засыхать, свидетельствуя о том, что прошли как минимум сутки с момента их повреждения, но я все равно перевел Маузер в боевое положение, примкнул магазин на 40 патронов и пристегнул приклад. Вкрутил запалы в две «лимонки» и приготовил для быстрого доступа еще и пару «светошумовых». Чем больше проходил вперед, тем чаще попадались следы ожесточенного боя. Имеющиеся знания по баллистике позволяют с уверенностью сказать, что стреляли под углом с левой стороны. Значит, мы возьмем правее.
Небольшая полянка открылась как-то сразу и вдруг. Вот только, что казалось, что впереди еще достаточно деревьев, а отодвинув очередную низко висящую ветку, вышел на чистое пространство. Наверное, это из-за того, что она была узкой, больше похожей на двадцатиметровую просеку, а я как раз оказался посередине. Скорее всего, это же произошло и с нашими разведчиками и с их противником, только они одновременно вышли на открытое пространство с ее противоположных концов. Оказывается и такое бывает в жизни, кто уж там, на небесах так закрутил сюжет неизвестно. Получается, что, отходя от тайника наши нарвались на группу, направленную на их поиски, и с ходу приняли встречный бой. В то, что обе стороны до последнего не подозревали о наличии впереди противника, можно поверить. И там и там были люди умеющие ходить по лесу почти бесшумно.
