Два глаза зелёный и красный смотрят на меня и кажется видят насквозь, я гляжу на него отстранённо, продолжая сжимать пульсирующий орган. Ослабляю хватку и медленно двигаю рукой вверх-вниз. Зажимаю между пальцами нежную головку, снова веду вверх-вниз. Аккуратно переползаю ему на бёдра, специально потеревшись пахом о его стояк, обхватываю его двумя руками и поглаживаю нежную бархатистую кожу, большим пальцем обвожу кончик, щекочу его ногтем. Ульрих судорожно втягивает носом воздух, вцепляется пальцами в простыню. Съезжаю по его ногам ещё ниже, наклоняюсь, дую на эрекцию. В ответ член конвульсивно дёргается в руках, фыркаю, осторожно обхватываю головку губами, она похожа на приплюснутую ягоду земляники, наверняка такая же вкусная… Снимаю язычком выступившую капельку смазки. Немного отдаёт горечью полыни, но всё равно приятно на вкус. Облизываю языком от мошонки к головке, прижимаюсь губами к твердому стволу, наслаждаясь ощущением горячей кожи, щекочу его, проводя языком вдоль взбухших вен, цепочкой поцелуев добираюсь до головки, посасываю её как леденец, наслаждаясь эмоциями оме. Тонкие пальцы потомственного аристократа судорожно комкают постельное бельё, в попытке удержаться на волнах удовольствия. Легонько, едва ощутимо царапаю кончиками ногтей местечко под мошонкой, провожу подушечками пальцев по нежной коже, беру пустую мошонку в горсть, чуть сжимаю и массирую её, одновременно заглатывая член глубже. Внизу живота растекается жар, я и сам распаляюсь от того, что делаю. Отрываюсь от него и дую на нежную влажную кожу. Мошонка моментально поджимается, а оме вскрикивает, прям музыка для моих ушей! Странная никогда не слышанная мной музыка зазвучала у меня в голове. Готов ещё его так помучить, но чую задницей, если помедлю ещё немного, меня либо превратят в фарш, либо зверски изнасилуют. И скорее всего будет второе, так как неудовлетворённым Ульрих точно уходить не собирается. Пока я размышлял, Ульрих успел более-менее прийти в себя и подмять меня под себя, так что долгий поцелуй в шею стал для меня неожиданностью. Я прижался к нему и жадно ответил, а потом почувствовал, как каменный член входит в меня, медленно, осторожно, словно боясь навредить. Снова не сдержал смешок, за что и поплатился — Ульрих мгновенно сорвался на бешеный ритм, с первого же толчка попадая по простате, от чего у меня перед глазами взорвался фейерверк, на шее я почувствовал губы. Это отрезвило и одновременно завело, я обвил ногами талию оме и стал подмахивать ему. Взглянув в лицо Ульриха в его глазах я увидел слёзы. Ага. Не долго думая, я стал поглаживать нежную кожу на копчике и вверху ягодиц, от чего Ульрих выгнулся и зарычал, вызвав у меня довольную улыбку, а потом мир разорвала вспышка сверхновой, заставляя меня выгнуться, едва не скидывая с себя Ульриха.
Да… концерт Рахманинова № 2 это нечто. Как в том анекдоте: «господа, ебу и плàчу, ебу плàчу»… Шиарре лежал на мне и тяжело дышал мне в грудь, вызывая мурашки. Всё-таки он тяжелый, хоть и тонкокостный, однако тяжесть была приятной. Роскошная шевелюра закрывает меня и из под неё глаз смотрит на меня так пристально-пристально. Я усмехнулся в ответ и погладил его по щеке.
— Ненавижу! — простонал оме и впился яростным поцелуем в мою грудь. Восхитительная смесь сексуального желания, восторга и обожания приправленная как перцем толикой ненависти захлестнула меня.
— Почему? — я запустил руку в густые волосы Шиарре, а второй стал поглаживать ягодицы оме.
Шиарре извивался словно угорь на сковородке, стараясь сползти с моих колен. Остановился он внезапно. С мученическим вздохом он повернулся в кольце моих рук и оседлал мои бёдра. Мои руки с талии спустились на его ягодицы.
Шиарре повёл плечом, вскинул одну руку мне на плечо, чуть приподнялся и подался вперёд и вниз, насаживаясь на мой член и придерживая его рукой. Сочащаяся смазкой головка вошла легко, и, опустившись полностью, он развёл ноги упираясь коленями в кровать. Волосы Шиарре свисали вниз закрывая нас обоих и щекоча кончиками мою грудь. А потом, опираясь на мои плечи, приподнялся и опустился. Снова поднялся. Опустился, поднялся… Шиарре прогнулся, головка внутри задела нужную точку…
Я почувствовал как Оле вошёл в спальню и остановился у кровати, опустившись на колени. Протянув руку я поманил Оле ближе к кровати. Подобравшийся Оле положил голову на кровать, я дотрòнулся его лица и коснулся волос, перебирая. Благодарность и восторг Оле достигли меня.
Шиарре не переставая двигаться на мне, поднял голову и посмотрел на меня.
— Ты! Ненавижу! — прошипел он.
Звонкая пощёчина всколыхнула поток волос оме.
Одной рукой я перехватил волосы Шиарре и повернул его голову, удерживая её неподвижно. Движения оме участились снизив амплитуду. Его возбуждение стало нарастать и он тонко застонал. Мышцы в глубине напряглись, член Шиарре немного набух и на мой живот под его всхлипы выплеснулось горячее семя. Я отпустил Оле из спальни и, стряхнув с себя Шиарре на кровать, обтёрся покрывалом и стал искать одежду.
— Нет! Не уходи… — вскрик-полустон остановил меня.