– Когда это произошло, две его обезьяны сидели в доме через дорогу. Сперва велели нам не лезть в эти дела, а теперь подняли такой ор, что уши заворачиваются. Требуют, чтобы мы все бросили и немедленно арестовали стрелка. Короче, было темно, но у них ПНВ, поэтому они кое-что видели. Говорят, что на крыльце появился этот предатель Харкенбах, а с ним какая-то женщина. Отстрелялись и свалили, но я не понимаю как. Ведь там было полно Фолкерковых дебилов, и каждый вооружен до зубов.
– Так кого они требуют арестовать?
– Ну как кого. Харкенбаха и женщину.
– Что за женщина?
– Они не знают. Думаю, их устроит любая, особо разбираться не станут. Плюс им нужен владелец дома.
– А кому принадлежит дом?
– Вот это самое интересное. Парня зовут Джеффри Колтрейн. Живет там с дочкой, ее зовут Эмити. Это, случайно, не те твои друзья из переулка Тенистого Ущелья, о которых ты рассказывал? Ну, тех, кого зацепила эта ситуация, и не по их вине?
– Слыхал о таких, – признался Дюк.
– Скажи, Колтрейн похож на убийцу?
– Не больше, чем на Мэри Поппинс.
– В наше время ни за кого нельзя поручиться, – сказал Фил. – В общем, ребята Фолкерка наглухо отмороженные, чисто бойцы Тони Сопрано, но у них есть реальная власть, и они горят желанием ею злоупотребить. Если станет жарко, тебя прикрыть не смогу.
– Спасибо на добром слове. Не забудь, завтра у нас ужин.
– Я буду суп-пюре из лобстера.
Завершив звонок, Дюк не стал дожидаться, пока на светофоре загорится зеленый свет. Просто пошел через дорогу, выставив руку, чтобы остановить автомобили, словно Кнуд Могучий, требующий покорности у моря, но с более ощутимым успехом.
В этом мире не было ни ветра, ни клубка красной пряжи, но тревожное предчувствие Мишель никуда не делось.
Она посмотрела налево, направо, подумала и сказала Эду:
– Джейн и Ларри Барнаби. У них была дочь Кери, ровесница Эмити. Первый год мы вместе ночей не спали, то и дело выручали друг друга. Когда Джеффи и Эмити погибли, я все равно продолжила с ними дружить. И он бы тоже продолжил, когда я… когда другая Мишель их бросила.
– Далеко до этих Барнаби? Если они не переехали?
– Быстрее всего будет выйти к Прибрежному шоссе, а потом свернуть на юг. Пешком минут десять.
Они с Эдом направились к выходу из переулка. Из-за угла появился мужчина и быстро зашагал им навстречу. Высокий, широкоплечий, грудь колесом, он выглядел как человек, который зарабатывает на жизнь, ломая ноги, сворачивая шеи и раскалывая черепа – что закажут, то и сделает. Мужчина был в костюме, при галстуке, держался прямо как жердь, но вид у него был весьма зловещий.
Чтобы разминуться с незнакомцем, Мишель сделала шаг вправо. Эд последовал ее примеру. Мужчина равнодушно взглянул на них, недоуменно потряс головой, сменил курс и подошел вплотную к Мишель:
– Миссис Колтрейн?
– Простите? – Она отчаянно пыталась не выказать удивления. – Нет, вы меня с кем-то спутали.
Хотела проскользнуть мимо, но незнакомец загородил ей путь.
Эд сунул руку под пиджак, к пистолету на бедре.
Не отводя от Мишель подозрительных глаз цвета бутылочного стекла, мужчина сказал:
– Остынь, дружище. Не заставляй ломать тебе руку. Поверь, пистолет тебе не понадобится.
– Послушайте, – сказала Мишель, – вы ошиблись. Не знаю я никаких Колтрейнов.
Мужчина сорвал с нее бейсболку. Мишель охнула.
– Да, вы выглядите старше, – сказал он, – но все равно это вы. Точь-в-точь как на фотографии, которой так гордится ваша дочь. Она носит ваше фото в кошельке. Показывала его мне пару часов назад. Можете даже не распускать волосы. Я и без того вижу, что вы Мишель.
Как ни странно, с моря потянуло ароматом корицы. Ветерок поднял с асфальта обрывки бумаги, а потом мимо прокатился клубок красной пряжи, оставляя за собой тонкую красную нить.
На сей раз эта нить не была похожа ни на струйку крови, ни на бикфордов шнур. Мишель увидела в ней что-то вроде белых камушков из сказки про Гензеля и Гретель. Красная нить указывала ей путь к выходу из темного леса ее жизни. Путь домой, к семье.
Смущенная, но и воодушевленная этой встречей, Мишель спросила:
– Вы знаете, где сейчас Джеффи и Эмити?
– У меня дома. – Людоед превратился в дружелюбного великана. – Я вас провожу.
Мишель с тревогой взглянула на Эда. Тот расплылся в улыбке и сказал таким тоном, словно сам спланировал эту встречу:
– Фактор Эда. Рядом со мной всегда что-нибудь да происходит.
– Ваша фамилия Харкенбах? – спросил незнакомец.
– В таком прискорбно-депилированном виде, – Эд потер лысину, – я на него не похож…
– Понятия не имею, как он выглядит, – сказал незнакомец. – Фотографий мне не показывали. Я познакомился с Джеффи и Эмити только сегодня утром, и вас они не описали. Знаю только, что вы друг Джеффи.
– Вообще-то, он дружит с другим Эдом. С Эдом из этого мира. А я – Эд из мира Мишель. Счастлив сообщить, что я буду похрабрее здешней своей версии. Конечно, все это звучит как полная чушь…
