— А у меня был выбор?
— Я предлагал тебе его!
— Став твоей подстилкой? — я ушам своим не могла поверить.
— Ты подбивала клинья к Ивоку! — все наступая на меня предъявлял мне Каин.
— Я думала мы станем семьей! — жалкое оправдание и я сама это понимала.
— Никогда, из возможных реальностей, этого бы не случилось! — голос Архонта переходит на злой шепот.
— В гробу я видела твою кандидатуру, — смело огрызнулась я, — Ивок красивый, умный, сильный…
— Заткнись! — не просьба, приказ.
— Нежный, обходительный…
— Шая! — рычит он мне в лицо, сжимая руку на моей шее, не больно, но ощутимо.
— И отлично целуется, не то, что…
Все, договорить мне не дали. И отступить не куда, я в самом углу душевой кабины и Каин зажимает меня со всех сторон. Мой рот жарко и настойчиво атакован мужем, я пытаюсь извернуться, но в глубине души понимаю, что хочу совсем не этого. Сама себя не понимаю, я хочу его до исступления, до черных мушек перед глазами, до ломоты во всем теле, но упорно не решаюсь сделать шаг на встречу его страсти. Я трусиха! Я адово боюсь пасть жертвой его обаяния. Назад дороги уже не будет.
Он сам отрывается от моих губ, пристально смотрит своими синими, как океан, глазами прямо мне в душу, озвучивая то, что я уже и так знаю.
— Ты принадлежишь мне, малышка, принадлежала и будешь принадлежать, — звучит как приговор, но мне уже плевать.
Одним нажатием руки перекрыл поток воды, а потом разом перекинул меня поперек своего плеча и понес обратно в спальню. Я даже пискнуть не успела, как уже лежала на кровати, а Каин, вытирая мое тело пушистым полотенцем, склонился надо мной.
— Вот это — все мое и только мое, Шая. Ты слышишь меня? Понимаешь? — прикосновения полотенца сменяют горячие губы Архонта, он скользит ими по моему обнаженному телу, не пропуская ни клеточки. Где-то на задворках сознания мелькает мысль, что между нами не может быть никакой нежности, никакого взаимного обожания. Мне это не нужно! Зачем это все нам? И не могу!
Внутренний голос вопит мне положить конец всему, что происходит сейчас, между нами, а сердце умоляет продолжать, рвется к этому невозможному мужчине, упрашивает дать ему хоть каплю подобия любви и страсти. Глупое-глупое сердце и я вместе с ним. Из последних сил сдерживаю свои порывы, стоны, но чувствую, что уже проиграла. Между бедер горячо и влажно, низ живота тянет и простреливает сладкими спазмами, а дальше будет только хуже.
Поцелуи Каина становятся все более настойчивыми, обжигающими и откровенными, двумя руками обхватывает мои потяжелевшие, набухшие груди, приподнимает кверху, жадно целует, нежно прикусывая и на выдохе произносит:
— Совершенная, прекрасная и вся моя, — пожирает мое тело голодным, страстным взглядом и эти слова срывают мою сдержанность с петель. Мне нравится его взгляд, до дрожи, до безумия, до ломоты в костях. И пусть в глазах его сияет чистым светом откровенная похоть, все равно, если он преследует какие-то свои цели, в сознании бьется лишь одна мысль «хочу!».
Плевать, я подумаю над своим поведением завтра.
Жадные руки шарят по моему телу в самом соблазнительном танце на свете, его губы жалят до красных всполохов перед глазами, прихожу в небывалый экстаз, когда и сама начинаю принимать участие в этом противостоянии. В каком-то адовом исступлении провожу руками по упругим ягодицам, каменному прессу, прокачанной и напряженной спине и не желаю останавливаться. Крепко обхватывает за бедра и рывком переворачивает на себя, теперь я занимаю ведущую позицию, я сверху и мне это нравится. Чувствую, как между моих ягодиц жадно скользит и упирается его разбухший от желания член. Остатками здравого смысла понимаю, что мы на финишной прямой к откровенному слиянию наших тел, но меня это только радует, тело прошивает судорогой предвкушения и нетерпения. Крышеснос! Тяжесть его тела, его запах, его близость — наркотик для меня!
Каин одним уверенным движением накручивает мои волосы на кулак и фиксирует мою голову в откинутом положении, а сам добирается до моих торчащих возбужденных сосков, сладкий плен его губ сводит меня с ума, он играет с ними и покусывает, пока из моего рта не вырывается жалобный, полный нетерпения, стон.
Чувствую, как его пальцы нежно проходятся в миллиметре от сосредоточения моей женственности, но не касаются, а только дразнятся, обещая большего. Я убью его, если он продолжит это пытку наслаждением! Будто слыша мои мысли, Кай, наконец-то, ныряет внутрь влажных, истекающих нетерпением складочек. Великий Космос, еще одно движение и я потеряю сознание от накатившего кайфа!
Не знаю, где взялась эта храбрость и отвага, но я опускаю руку к его паху и беру, торчащий колом, член в руку. Каин сдавленно и приглушенно зашипел, одно мое движение вверх-вниз и из его горла вырвался, полный сладострастной агонии, стон. Все, стоп-кран сорван.
Опрокинул меня обратно на спину, коленом раздвинул ноги, и я с радостью и готовностью обхватываю его одной рукой за голову, а другой за талию.
