— Иди в жопу! — огрызнулась Азазазель и принялась опять за меня, — Немедленно отмени свой приказ, жалкий трус! Я знаю, ты хочешь меня! Хочешь! Зачем тебе эта мышь потыканная? Что ты добиваешься от меня? Что я должна сделать? Я должна тебя умолять, скажи? Этого ты ждешь от меня? Я долбанных шесть лет ждала нашей встречи и так ты мне рад? Козел!!! Кай, не смей отворачиваться от меня!!! Кай!!! Дай мне один шанс, одну долбанную ночь!!! Я докажу тебе, что…
Пришлось насильно захлопнуть ей рот, не приведи Космос, еще услышит кто-нибудь все эти вопли. Ассатан утаскивал полуголую Азазель из моего кабинета, а она все мычала и мычала мне что-то, яростно сверкая глазами. Все, больше не интересно. Сейчас задача номер один поговорить с Шаей и все ей объяснить на счет разговорчивой мстительной Демоницы. Она поймет. Должна понять, что кроме нее в моей жизни никого нет и быть не может.
А дальше закрутилось!
Амбарат всегда был тем еще позером и эгоцентриком, но вот умудриться даже скончаться эффектно и с музыкой, это надо иметь особый талант. Знаю, о мертвых, либо хорошо, либо никак, но это исключительный случай. Но я его не виню, смог бы, даже поблагодарил бы, ибо своей прилюдной кончиной старый Ра вложил в мои руки мощный инструмент влияния на полиморфа. После констатации смерти Вельзета, я тут же во всеуслышанье объявил нового члена Правления.
Смотреть на перекошенную от ярости морду Килиана было для меня одним сплошным удовольствием. Я реально тогда думал, что он перекинется и бросится грызть мне глотку, но обошлось. Самообладание есть, что уже хорошо, да и честь присутствует, ибо титул нового Ра Правосудия мальчишка все-таки принял. А большего мне и не нужно, теперь он мог хоть скалиться, хоть слезы лишь об утраченной свободе, хоть кол на голове чесать. Не думал же он, что в сказку попал, в самом-то деле?
На оценке сил мелкий засранец откровенно пытался провалиться, показывая лишь сотую часть своей силы, но меня провести ему не удалось. Пришлось поставить зарвавшегося полиморфа на место принудительно и итог даже меня поразил. Вот это силища! Восторг! И самое главное — маски, как давно я их не видел, у старика Вельзета носить их сил давно уже не было.
Безмолвный лик — правосудие и терпение для страждущих.
Лик Решимости — маска приговора и суда.
Лик Внимания — сканирование всего Космоса.
У меня даже руки зачесались. Теперь задача номер один — обучить Килиана своему ремеслу, направить силу в нужное русло, дать понять, что он не просто часть системы, но один из главных ее элементов. Непредвзятый, справедливый, не знающий жалости.
Месяц изматывающих тренировок не прошел зря, снова и снова, изо дня в день, я направлял мелкого и вредного мальчишку на путь истинный. Направил, а когда увидел, что звереныш наконец-то кайфанул от своего труда, облегченно вздохнул. Если бы предвидел фронт работ, который мне выдаст Килиан, то, наверное бы, чуток притормозил, но что уж теперь причитать — за что боролся, на то и напоролся.
Этого не понять никому, но жажда справедливости захватила парня и не отпускала, днями и ночами он, примерив Лик Внимания, сканировал планеты, находя все новые и новые поля для своей деятельности. Дать ему карт-бланш я не мог, но и подавлять его аппетиты не имел права, я и так его только-только раскачал, сбавь я скорость и все — наступило бы разочарование. Вот и пришлось нам прыгать по Галактике как мальчикам-зайчикам, пока перфекционизм Аль-Надира не был хоть сколько-нибудь удовлетворен.
В тот месяц я задолбался и устал, как никогда. Это у полиморфа был гон эйфории, а меня дома еще жена любимая ждала и откровенно не понимала моего отсутствия. Но что я мог? Оставь этого мальца хоть на денек одного, и он выкосил бы, осудил и приговорил к разрушению, к чертовой матери, половину населенных планет. Я не мог рисковать жизнями миллиардов живых существ из-за одной обиженной и, не доверяющей мне, женщины. Я даже дал разрешение Хелле передавать моей ревнивице свои координаты по всплескам като-активности, что случаются при выбросах любой силы. Успокоилась, вроде, немного и даже перестала есть мои мозги, но не на долго.
Спустя два с половиной месяца моя зазноба все же не стерпела мое вечное отсутствие. Ну а какой женщине понравится, что ее супруг, периодически, дома не ночует? Вопрос риторический. Эх, девочка моя, прости! Но жизнь не всегда розовое вино. Хорошо хоть существует Иглос, иначе я не знаю, как выдержал бы, заданный Килианом, горячечный темп.
Ну, вернемся к моей ревнивой жене. Все-таки не вытерпела, приложила меня, да так сильно, что аж кровь из всех щелей хлынула. Думал, превращусь в умертвие только от одного ее свирепого и осуждающего вида. Но, на самом деле, на сердце было хорошо и тепло от осознания того, что моя любимая зараза наконец-то воспылала ко мне чувствами, что по-настоящему начала меня ревновать, что бесится от моего отсутствия в нашей постели.
