Они прошли еще несколько залов, пока не оказались срели предметов искусств и быта племен, населявших полуостров Юкатан и центральную Мексику. Вокруг них были статуэтки, образцы керамики, найденные в разных местах, предметы одежды. Доктор подошел к стеллажу, на котором стояли с десяток статуэток и сосудов причудливой формы, — «Керамические изделия древних индейцев, иллюстрируют широкий круг тем, от бытовых до религиозных. Вплоть до эротических!» «Вот это да!» — вполголоса проговорил Том, разглядывая сосуд в виде пары под одеялом.
«У многих племен не было письменности, но вместе с тем они оставили после себя бесценные сведения о культуре в тонких линиях изысканных рисунков» — доктор Хуан любовно оглядел фигурки, — «На поверхности керамических изделий, похоже, рисуется каждый аспект жизни, что не только делает индейскую керамику увлекательной и сегодня. Керамика более высокоразвитых сообществ пемен, стала образцом для подражания для других соседних индейских культур».
«Помимо горшков, во многих индейских культурах, из керамики делали музыкальные инструменты, в основном духовые, но встречаются также колокольчики и трещотки», — доктор Альварадо подвел их к другому стенду. «Здесь вы можете видеть различные духовые музыкальные инструменты, глиняные или из морских раковин, которые были распространены по всему побережью, в плоть, до Древнего Перу!» — Хуан подвел их к старой карте, висевшей рядом со стендом, обозначавшей места проживания сходных в культурном отношении индейских племен. «Музыкальные инструменты изготовленные из раковин, были в особенности распространены у прибрежных культур» — они перешли к новому стенду, заваленному осколками крупных морских раковин. «А что касается колокольчиков и прочего…», — доктор немного помолчал, подождав, пока несколько отошедший от всех Генри, вернулся в общую группу, — «Колокольчики привязывались к шеям животных. Трещотки и в наше время используются шаманами… Преемственность поколений…»
«Интересно, а какой смысл вкладывался в фигурки и предметы быта с эротическим подтекстом?» — Генри снова задержался возле сосуда, на котором были запечатлены совокупляющиеся мыши, — «Вот, какой смысл заложен например, вот в этом?» «Да, чрезвычайно любопытный образец древнего искусства!» — доктор улыбнулся, — «Вы знаете, точное значение или функция индейских предметов искусств с эротическими изображениями неясны, поэтому археологи негласно договорились считать их ритуальными, а сцены считать наполненными религиозным содержанием».
«Интересно, а на основании чего был сделан такой вывод? Темы религии и эротики, на мой взгляд, слабо контактируют между собой…» — спросил Альберт, с легкой улыбкой разглядывая фигурку скелета, занимавшегося сам с собой явным непотребством. «Я вас прекрасно понял!» — доктор поднял вверх указательный палец, — «Фигурки скелетов часто изображали с клыками, по всей видимости, предполагая связь со сверхестественными и божественными представителями семейства кошачьих». «Поскольку все подобные сосуды извлечены из индейских захоронений, их стали считать частью погребального ритуала. Как раз к ним мы с вами, наконец, перейдем в следующей нашей экспозиции!» — Хуан Альварадо подошел к двери, ведущей в следующий зал. «Замечено также», — произнес он, открывая массивную дверь, — «Что сосуды с изображениями сексуального характера вкладывались в любые могилы, мужские и женские, взрослые и детские».
«Молодые люди, обратите внимание на вот этот любопытный образец сосуда, в котором угадывается изображение оленя!» — старик подвел их к очередному экспонату. «Это олень?» — удивился Генри. «Да, безусловно!» — ответил доктор, — «Олени очень часто появляются в образах, изготовленных мастерами древности, особенно в сценах охот». «Между прочим, обратите внимание на эту деталь…» — он подошел поближе к сосуду, — «Олень часто представлен как связанный вражеский военнопленный, захваченный для кровавого ритуала жертвоприношения». «Возможно, олени наравне с людьми приносились в жертву и играли ту же роль. Впрочем… Давайте пройдем в следующий зал!» — доктор сделал приглашающий жест рукой, пропуская друзей вперед себя в полуоткрытые двери.
Разверзнется небо огненным ливнем и выйдет из него карающий меч. И обрушится этот меч на головы и правых и виноватых, не щадя никого…
