«Несауаль… койотль… Доктор, как вы можете так просто выговаривать эти имена?» — искреннему удивлению Тома, казалось бы, не было предела. «Поработаете над темой индейской культуры с мое и вы тоже будете выговаривать их без малейших трудностей!» — с улыбкой отозвался доктор, привыкший за свою жизнь к вопросам подобного рода, — «Так вот, этот храм он посвятил «Неизвестному Богу, Творцу всего сущего». Заметили? Сходство с Богом в христианстве?» Друзья согласно кивнули.
«Божество без образа и без объясняющего мифа было названо Ипальнемоуани — «Тот, из-за кого мы живем». При этом Несауалькойотль даже не рассчитывал на понимание современников!», — заключил он. «Никто из смертных не может видеть Бога и при этом, остаться в живых…» — произнес Макс. «Именно!» — ответил доктор Хуан. «Когда-то в этом был замечен в Египте некто, по имени Эхнатон, он же — Аменхотеп Четвертый» — присоединился к разговору Генри, — «Он провел масштабную религиозную реформу, но при этом он сам так и не был принят и понят современниками! Причем, сделал он это задолго до появления хоть каких-то намеков на зарождение христианства!»
«Друзья мои, вы мне нравитесь своим широким кругозором!» — Хуан Альварадо показал поднятый вверх большой палец, — «Если вы не возражаете, я все же подолжу! В претендовавшем на всеобщую гегемонию Теночтитлане при Мотекусоме I Старшем, теологами была предпринята попытка систематизировать религиозное учение, придав ему некую рациональную логику и структуру. Основой этой идеологии стали жертвоприношения, превращавшиеся в самоцель!»
«С таким поворотом событий, вероятнее всего, началась необратимая деградация религиозного окраса самого ритуала жертвоприношения, которому не было вразумительного объяснения со стороны сословия богословов и жрецов», — доктор Альварадо развел руками, приглашая их к новому стенду. «Новая религиозная концепция служила обоснованием так называемой «военно-мистической» идеи, согласно которой Солнце являлось верховным божеством ацтеков», — он показал пальцев вверх, — «А они, будучи его союзниками, должны были поддерживать светило, а следовательно, весь мир, кровью принесенных в жертву пленников. Согласитесь, друзья мои, все это довольно умозрительно и логики здесь относительно немного». «Так, человеческое жертвоприношение превратилось из эксклюзивного средства коммуникации с богами в основу религиозной практики ацтеков», — доктор показал на литографию, изображавшую один из таких ритуалов, — «Оно стало считаться прямым способом доставить божеству его пищу, умилостивить или отблагодарить его за помощь».
Они перешли в последний зал, посвященный религиозным обычаям не только индейцев Мексики, но и Южной Америки тоже. Небольшая, но сплоченная группка экскурсантов, во главе с маленьким человеком в толстых очках, остановилась у карты полуострова Юкатан. «Обратите внимание, друзья мои, на эту карту», — доктор Альварадо навел красную точку лазерной указки на северную оконечность полуострова. «Для того чтобы доставить послание к вершителям их судеб, посланники могли отправляться не только «наверх», но и «вниз», в священный колодец — например, в «Колодец жертв» в Чичен-Ице. Этот способ практиковался вот здесь, на полуострове Юкатан».
«Его местность, иссушенная Солнцем, представляет собой известняковую платформу с множеством круглых карстовых провалов, заполненных водой. Вода, скапливающаяся в этих карстовых колодцах, называемых сеноте, считалась священной водой мироздания», — Хуан продолжал водить указкой по карте, — «Дело в том, что древние астрономы майя представляли созвездие Большой Медведицы в виде богини-старухи, льющей девственную воду из перевернутого кувшина».
«Две звезды ковша Медведицы указывали на полярную Звезду» — доктор стал изображать пальцами знаменитый «ковш», — «…то есть на север. А город Чичен-Ица, согласно сакральной географии майя, оказывался в самой северной точке земной проекции Млечного Пути, Небесной Веревки, в представлении местных жителей». «Так что местные колодцы вполне подходили на роль вместилищ священной воды», — Хуан Альварадо многозначительно оглядел присутствующих, — «Враждующие племена даже заключали договоры о праве прохода к территории колодца для жертвоприношений. Правда, последние находки археологов, спустившихся на дно «сеноте», свидетельствуют о том, что в жертву отнюдь не всегда приносились люди, человеческих останков в колодце было найдено немного».
