— Я видел тебя на празднике солнцестояния, хотя и не знал тогда, кто ты, — ответил Волк. — До меня дошли слухи о твоей свадьбе с Олдаром, и мы неподалеку от Торреспино, так что нужно было всего лишь связать одно с другим. А также я узнал, что ты беременна, — он окинул девушку оценивающим взглядом и добавил, — должно быть, этот маленький ублюдок совсем заморыш.
Виана залилась краской, но горделиво вздернула подбородок, стараясь казаться безразличной к тому, что стоит перед мужчиной в одной сорочке.
— Я не в положении, — отрубила она, — а только притворялась, чтобы Олдар оставил меня в покое.
Казалось, Волк был неподдельно удивлен.
— А сейчас ты сбежала, верно? — он шагнул к девушке, и та мигом сжалась как пружина. — Не бойся его, здесь ты в безопасности, — успокоил ее Волк.
Девушку возмутил его снисходительный тон.
— Я не боюсь Олдара, потому что он мертв, — заявила Виана. — Я сама его убила.
Волк нахмурился, и Виана с удовлетворением отметила, что ее слова произвели на него впечатление. Мужчина кивнул и предложил:
— Вот что, расскажи мне обо всем спокойно и подробно. Присаживайся сюда и…
— Я не собираюсь рассиживаться с вами, господин любезный, — отрезала Виана с ледяной горделивостью, — до тех пор, пока вы, по крайней мере, не станете обращаться ко мне сообразно моему положению, а главное, не соблаговолите вернуть мне то, что отобрали.
Волк был немало озадачен, стараясь понять, что Виана имела в виду, а, догадавшись, что речь шла о лежавшем перед очагом платье, расхохотался и кинул его девушке, чтобы та поймала его на лету.
— Как пожелаете, госпожа, — насмешливо ответил он, — только вам следует уяснить, что «вашего положения» больше нет, равно как и моего. Оно исчезло в тот день, когда дикари захватили Нортию. Теперь они — короли, герцоги и графы, а у нас лишь два пути: прислуживать им или сражаться.
Поступок Волка не на шутку рассердил Виану, и девушка, раскрасневшись от гнева, принялась торопливо натягивать платье. Однако последние слова мужчины заставили ее задуматься. Виана размышляла, на чьей стороне хочет быть, попутно воюя с непослушными шнурками, завязывавшимися на спине, поскольку обычно ей помогала одеваться по утрам Дорея. Путь покорности, которой ждали от подобных ей девиц, она уже испробовала на себе, и он ей не понравился. Возвращаться в Торреспино, рискуя жизнью из-за за убийства Олдара, она не хотела. Как сказала Альда, наказанием была смерть. С другой стороны, если бы Арак ее не казнил, то наверняка выдал бы замуж за другого вождя дикарей. Виану пугала одна только мысль провести остаток жизни, производя на свет отпрысков от захватчиков.
Возвращаться нельзя. Но и бороться, как намекал Волк, она тоже не сможет, ведь она женщина, и у нее нет ни достаточной силы, ни отваги, чтобы дать отпор дикарям.
Но в ту же минуту Виана вспомнила, как боролась с Олдаром и ударила его, защищаясь от лютой злобы. И теперь этот дикарь мертв. Она оказалась не так беззащитна, как ей казалось, да и он был не столь непобедим. Виана растерянно качала головой. Конечно, существовал и третий путь — бежать и укрыться там, где дикари ее никогда не отыщут. Это будет не сильно отличаться от выбора Робиана, но от девушки никто не ждет отваги.
Волк заметил колебания Вианы и улыбнулся.
— Думаю, нам нужно спокойно поговорить, — сказал он. — Мне очень интересно знать, как ты убила Олдара, если это действительно так, и как ты здесь очутилась.
Сейчас для Вианы не имело значения, что ее спаситель снова разговаривает с ней как с маленькой девчонкой. Нужно было разобраться с десятками мыслей, вертевшихся в голове, и потому она присела рядом с Волком подле очага.
Пока тот разжигал в очаге огонь, подвешивал котелок с водой, разделывал кроличьи тушки, резал их на куски и чистил овощи, чтобы приготовить рагу, Виана поведала ему о своих злоключениях с того дня, как гонцы короля Арака появились у ворот Рокагриса. Девушка говорила медленно и часто умолкала, но Волк не перебил ее ни разу. Он помрачнел лицом, когда Виана рассказывала о сонном зелье и своей мнимой беременности, а потом снова о случае с жарким. Виана решила, что гостеприимный хозяин явно не одобрял ее поведения, но когда Волк, дослушав до конца рассказ, снова заговорил, он выглядел не рассерженным, а задумчивым.
— Кто бы мог подумать, но ты очень храбрая девушка. Все знатные дамы подходящего возраста были обручены с воинами дикарей. Арак раздал их племенным вождям, словно они были головами побежденных. И, насколько мне известно, ты единственная имела наглость противиться выбранной для тебя судьбе. Чего нельзя сказать о некоторых рыцарях Радиса.
Виана ответила не сразу. О Робиане она упомянула вскользь, поскольку эта тема оставалась слишком болезненной, но не думать о нем сейчас было невозможно. Внезапно девушка вспомнила слова Белисии. Если то, что говорила ей подруга, правда, то Волк тоже был королевским рыцарем.
— А вы? Вы не сражались с дикарями? — спросила она. — Что вы делаете здесь?
Волк болезненно поморщился.