- Кристина, - Джейсон слегка коснулся своими губами моих. – Если бы ты не появилась в моей жизни, я бы уже давно потерял себя, я бы стал таким же, как те байкеры из клуба. Я постоянно зависал в том баре, потому что не мог пойти на обычную вечеринку. Там много девиц, которые пытаются наброситься на меня, - он вздохнул. – Раньше мне нравилось это, но потом я понял, что так нельзя. Ни одна из них не могла осчастливить меня. Ни одна из них не заставляла меня жить. Но ты, как только я увидел тебя, то сразу понял, что с тобой будет куча проблем, но разве не решение этих проблем заставляет нас жить? Разве мы живём только, чтобы делать то, что должны? Разве мы живем, не делая что-то безбашенное и неправильное? Мы живём только тогда, когда хотим. И я хотел жить, чтобы узнать тебя, потом я хотел жить, чтобы поцеловать, затем, чтобы ты стала моей девушкой, и теперь я буду жить дальше, чтобы никогда тебя не отпускать.
Мне хотелось расплакаться из-за его слов, потому что мне никто и никогда такого не говорил. Я еле сдерживала поток горячих слёз.
Я прильнула к нему и нежно поцеловала.
- Спасибо, ты самое лучшее, что было в моей жизни, - я отстранилась, устраивая свою голову у него на плече.
Он издал смешок.
- Лучше даже чем скорость?
- Я начала гонять, что бы перестать бояться, это своего рода терапия.
Он снова засмеялся, я стукнула его по груди и улыбнулась. Никогда не перестану любоваться им. Ой, кажется, я влюбилась. Ой, мамочки, я не просто влюбилась, я уже люблю его.
- Крис, ты в порядке? Почему ты так на меня смотришь?
Я быстро натянула улыбку и слезла с его колен.
-Отвези меня домой, - попросила я, хотя машина была моей.
Он кивнул и встал, беря меня за руку и выводя из дома.
Мы в тишине доехали до моего дома, но мне ужасно не хотелось, чтобы он уходил, поэтому я сказала то, о чём возможно бы пожалела, но не сегодня.
- Останься со мой, - это скорее была мольба, чем просьба.
Парень просто кивнул и помог мне выбраться из машины. Машины отца не было, значит, дома его нет. Это облегчит мне задачу. По крайней мере, не придётся выслушивать его нотации, которые похожи на логореии*.
Я зашла в дом и прямиком направилась в комнату, Джейсон шёл за мной.
- Я на пару минут, - я оставила Джейсона в комнате, скользнув в ванную, не закрывая дверь.
Я не узнала себя, взглянув в зеркало. Это была не я. Глаза были красными и опухшими, такие же, как и нос. Завтра ужасно будет болеть голова, но это не так уж и важно.
*Логорея - неудержимость речи больного, сочетающаяся с ее быстротой и многословием, чаще всего – ненужная болтовня.
Я умыла своё лицо, чтобы хоть как то снять покраснение. Когда я вытерла лицо и подняла глаза, облокотившись о дверной косяк, стоял Джейс, на его лице сияла улыбка.
- Так бы и любовался тобой, - он взял из моих рук полотенце и повесил его на крючок на стене. – Тебе надо поспать, время уже позднее.
Я не стала спрашивать, сколько сейчас времени, потому что не было сил даже выдавить из себя хоть слово. Я ужасно хотела спать. Хотела распластаться на мягкой кровати, вытянувшись во весь рост. Зарыться в подушки и укрыться лёгким одеялом. Что и сделала, исключая последний пункт. Я просто упала поперёк кровати, обняв подушку, и уснула.
Не знаю, зачем я просила Джейсона со мной остаться, если даже не пожелала ему спокойной ночи, я, ведь даже не посмотрела на него, перед тем как закрыть глаза.
Но вот когда я их открыла, то буквально наткнулась на два пронзительных карих глаза. Они заглядывали прямо в душу, как делали всегда. Я не могу сказать, что я чувствовала себя некомфортно, потому что мне было приятно, а самое главное я знала, что в моей душе нет того, чего бы он испугался.
- Доброе утро, - он провёл пальцами по моей щеке. – Как спалось?
- Нормально, - ответила я, понимая, что спала замечательно, потому что за всю ночь ни разу не проснулась.
Я хотела встать с кровати и пойти в душ, но тут я обнаружила небольшую проблему, о которой сразу заявила Джейсону, который лежал на боку и рассматривал меня.
- Почему я голая? – закричала я, стараясь выше натянуть одеяло.
Он пожал плечами, сев по-турецки.
- Ну, ты не совсем голая.
Действительно, с каких это пор нижнее бельё можно считать за полноценную одежду. Я уставилась на него, нахмурив брови.
- Успокойся, я ни о чем не думал плохом, когда раздевал тебя, - он замолчал, а потом добавил, - ну, разве что чуть-чуть.
Я метнула в него подушкой, она угодила ему в лицо. Его реакция не заставила долго себя ждать, уже через пять минут я валялась на полу, закиданная и побитая подушками.
Джейсон возвышался на кровати и закидывал меня ими, не переставая смеяться, как я не пыталась обороняться, из-за приступа смеха, который болью отдавался в животе, я не могла подкинуть подушки выше коленей Джейсона.
- Ну что, ты сдаешься? – он изучал меня блуждающим взглядом, от которого хотелось спрятаться и закрыться.
