Сати порылся в сумке и, вытащив последний кусочек хлеба, доел его. Всё, теперь, если нечто, держащее его, его не отпустит, то он имеет все шансы погибнуть тут с голоду.
Рядом с Воином Тени лежал его меч. Он тоже отражал огонь костра, и светлые пятна скакали по потолку и стенам пещерки.
Что-то заставило Сати взглянуть на лицо Воина. В этот миг веки дрогнули вновь, как тогда, и резко распахнулись. Сати едва не вскрикнул от испуга, не в силах отвести глаза.
Воин Тени не обращал на Сати никакого внимания. Он даже не попытался пошевелиться. Просто смотрел куда-то в потолок пещеры.
Вечность отступила. Теперь она плевалась ядом издали, но не решалась приблизиться. Извивающаяся в теле боль не пугала его, он привык к боли.
Но вдруг он понял, что Вечность больше над ним не властна. Сначала он не поверил. Но он слышал чьё-то дыхание и потрескивание веточек в костре. Звуки показались ему нестерпимо громкими и невероятно сладкими.
Он заставил дрогнуть сухие белые ресницы, и открыл глаза.
На этот раз, по-настоящему.
Он ясно различал шероховатый потолок пещеры над собой. Ничто больше не заставляло его опустить веки. Вечность шипела издалека, не трогая его.
Боль стала реальной. Это было блаженством - чувствовать боль так, как раньше, а не принимать её за часть Вечности.
Ему захотелось засмеяться, но в горле было горько и сухо. Ставший неповоротливым язык не слушался его.
Тепло костра коснулось его. Он попытался повернуть голову, но не смог. Только скосил глаза в ту сторону, откуда слышалось чьё-то редкое и испуганное дыхание.
Какой-то парнишка сидел по ту сторону костра. Глаза его от страха сделались огромными, но он не торопился убегать прочь от Воина Тени. Черты лица мальчишки вызвали болезненные и неприятные воспоминания. Но он никак не мог заставить воспоминания сложиться в единую картину.
Паренёк попятился назад от его взгляда.
Воин Тени не мог пошевелиться, занемевшие конечности сводило судорогой, но управлять ими он не мог. Он хотел приподняться, но у него ничего не получилось.
Когда с глаз Воина пропала пелена, они оказались ярко-синими. Сати почувствовал, как сердце уходит куда-то в пятки.
Будто бы что-то подтолкнуло его в спину, возвращая к реальности.
Быть может, Сила Ночи, а может, и что-то другое. Сати, пытаясь справиться как-то с дрожащими пальцами, снова потянулся к сумке.
Заметив в руках парнишки флягу с плескавшейся в ней водой, глаза Воина Тени сверкнули. Сейчас Сати не мог понять, что было в них. Боль явно отступила для Воина Тени на второй план. Недобрый взгляд смешивался с непониманием.
Сати робко вытянул вперёд руку с флягой, боясь расплескать воду.
– Вы,… - начал он, но тут голос у него пропал.
Чёрные потрескавшиеся губы, покрытые коростой, шевельнулись, но Воин не сумел произнести ни звука. Вздулись от напряжения вены на висках и шее, пальцы левой руки скребнули отросшими за много лет ногтями по стене, в попытку подняться было вложено много сил, но она не увенчалась успехом. Воин рухнул обратно, чудом удержав голову от удара.
– Я,… - Сати закусил губу почти до крови. - Я могу…
Воин сощурил глаза. Сати сглотнул, чувствуя, как по спине сползают капельки пота. Стало жарко.
В едва заметном кивке было позволение приблизиться. Умирая от страха, Сати подошёл и в нерешительности замер.
На какое-то время Воин Тени закрыл глаза. Мгновенно сплелись неожиданно длинные, белые как снег ресницы.
Сати наклонился и, отложив флягу, попытался поднять Воина, чтобы он мог опереться на стену. Несмотря на то, что глаза оставались закрыты, а лицо - непроницаемым, Сати краем глаза заметил, как Воин упирается локтём в сыпучий песок, пытаясь помочь ему. От напряжения короста из запекшейся крови на его руке треснула, и там появилась красная кровь.
Совсем как у людей…
Сати удалось посадить Воина только с третьей попытки. Когда тот почувствовал за спиной твёрдый холодный камень, он глубоко, со свистом, вдохнул воздух, словно проверяя на вместительность свои лёгкие.
Потом открыл глаза.
Избегая смотреть в лицо Воину, Сати приложил к его иссушённым губам горлышко фляги. Полная беспомощность Воина Тени обескураживала его.
Воин сделал несколько жадных, больших глотков, но больше пить не стал, отведя голову в сторону. Сати на всякий случай отошёл подальше.
Какое-то время тишину в пещерке нарушал только безразличный ко всему треск костра. Он потихоньку затухал, но по-прежнему громко лопалась в нём кора веточек, что Сати удалось найти в поле.
Воин вглядывался в лицо странного паренька. Почему он не бежит прочь, а пытается помочь ему?
Глаза у мальчишки были чёрные и испуганные. Казалось, у него от ужаса разрывалось сердце. Тёмные брови, жалобно поднятые, почти срастались на переносице. Короткие тёмные волосы, мокрыми прядками прилипли ко лбу. Чуть горбатый острый нос делал его ещё более настороженным. Он был весь как натянутая струна, но убегать опять же не пытался.
Воин продолжал внимательно смотреть на мальчишку.
