Если те ещё существуют, когда столько времени прошло с тех пор.
– А ты говоришь, Силы Ночи больше нет, - усмехнулся Воин.
Сати не сразу понял, что это Воин, пользуясь каким-то своим Даром, заставил его удержаться на краю и упасть вперёд, а не назад, на спину.
Он, поднялся, придерживая больной локоть. Сумка лежала внизу, она свалилась с его руки, когда он замахал ими, пытаясь удержать равновесие.
– Так ты не скажешь, где ты живёшь? - повторил Воин.
Он внимательно разглядывал паренька, которого угораздило стать его спасителем. Всё больше в нём было схожих черт с тем человеком, которого Воин помнил лучше кого бы то ни было. Но он боялся, в этом было его отличие.
Наверняка, это был просто один из мальчишек из какой-нибудь деревеньки поблизости. Города в таких полях, да ещё и так близко к горам, вряд ли стали строить. А простой люд селиться в таких обособленных от мира местечках с большим удовольствием.
Сати мечтал о том, чтобы скорее убежать отсюда. Голос Воина, низкий, гулко отдающийся от стен пещерки, властный, заставлял его вздрагивать при каждом слове.
– Послала же мне Ночь такого упрямого слугу, - пробормотал Воин.
Сати вспыхнул, позабыв на мгновение, что говорящий эти слова - тёмный волшебник и слуга Зла:
– Я не нанимался вам слугой!
Воин ощутил в себе ярость. Вместе с ней пробудилась и новая боль, но он не обратил на неё внимания. Но, глядя на бледное лицо мальчишки, посиневшие от явно бессонных ночей, в которые он переживал произошедшее раз за разом, мешки под глазами, напуганные блестящие глаза, он усмирил свою ярость. Пока что, как бы ему ни хотелось не признавать правды, этот паренёк - единственный, кто может помочь ему встать на ноги. Если он будет лежать, полагаясь на одну Силу Ночи, пройдёт много лет.
Он рассмеялся. Щуря глаза, он взглянул на опешившего мальчишку, которого больше напугал смех Воина, чем угроза, звучавшая в голосе до этого.
– Ты пожалеешь, что отказался от расположения Воина Тени, - произнёс Воин, окончив. - Едва я обрету прежние силы, ты пожалеешь об этом. Но если ты так настаиваешь, - он усмехнулся, - можешь бежать под свою родную крышу. Она не спасёт тебя тогда, когда я вспомню твоё неповиновение.
Сати хлопнул несколько раз глазами, потом, пока ему ещё было позволено, обернулся к выходу. За свисающими зелёными стебельками уже наступили сумерки.
Его догнал холодный, не принимающий возражений, голос:
– Принесёшь мне ещё хлеба. Не сейчас, осенью. Когда опадут листья.
Сати вздрогнул и прыгнул вниз.
Оказавшись на траве, он растерянно склонился к желтоватым мягко пахнущим цветам. Слёзы так и просились выползти наружу.
– Что же это такое? - спросил он, выпрямляясь и оборачиваясь на чёрнеющую пещеру. Снизу не был заметен даже огонёк. - Камень Света! Я стал предателем! - прошептал он, бредя сквозь траву, не следя за тем, куда именно. Сумка с ахием волочилась за ним, подскакивая на камешках.
Лежащий в постели отец, укрытый тёплым стёганым одеялом, спал, тяжело и редко дыша. Его сын с горечью смотрел в усталое, спокойное лицо больного, и чувствовал, что в глазах стоят слёзы.
Один из последних истинных Хранителей умирает, отвергнутый Орденом, отвергнутый Светом, служению которому отдал всю свою жизнь.
"Нет, - подумал сын, касаясь рукой влажных глаз, - это не настоящий Свет отверг его. Все эти гордецы и слепцы купили себе звание Хранителя за деньги… Настоящий Свет с нами, рядом…"
Сын стоял на коленях перед постелью отца. Лежащий человек был смертельно болен, и жить ему оставалось считанные часы. Врачи лишь разводили руками и говорили, что ничем не могут помочь.
Он сжал руку отца, и тот вдруг проснулся. Открыв глаза, он мягко улыбнулся, заметив слёзы сына.
– К чему печалиться? Со всеми нами Свет…
– Но это несправедливо, отец! Ты всю свою жизнь хранил в себе Свет, а они прогнали тебя!
Отец слабо улыбнулся. За последние дни болезни он сильно постарел, осунулся, но глаза его по-прежнему были светлыми, лучистыми, добрыми.
– Они сами когда-нибудь поймут, что Свет не с ними. Что Свет оставил их, потому что они превратили Орден Хранителей и Стражей в Орден Наёмников.
– Но что же мне делать, отец? Как мне нести Свет людям, если я не буду Хранителем?
– Ты - Хранитель, сынок… Не имеет значения, что ты не носишь белых одежд. Если ты отправишься в путешествие по миру, чтобы дарить людям Свет, они будут верить тебе, а не лоснящимся рожам этих продажных тварей, - отец тихо, как-то болезненно засмеялся. - Не бойся того, что эти лже-Хранители будут гнать тебя взашей отовсюду, где увидят. Они боятся тебя. Боятся Света, идущего от тебя…
– Но я боюсь, отец! - сын крепко сжал сухую, холодную отцовскую руку. - Мне будет страшно, когда не к кому будет обратиться за советом!
– Смерть когда-нибудь заберёт каждого из нас, - вздохнул умирающий Хранитель. - Но примет нас Сила Дня или Сила Ночи - вот в чём разница, сынок. Теперь ты - Хранитель. Теперь ты - носитель Света. Кто бы и что бы ни говорил тебе,… - он закашлялся.
– Отец! Но что мне делать? Куда идти?
Отец напрягся, мгновенно посерьёзнел и побледнел ещё сильнее.
