Какое-то время Сати учился грамоте. Вернее, пытался учиться. Но ездить в город тогда не было возможности, учили его то ремнём, то пряником, и кроме того, как по слогам разбирать слова да подписывать свою фамилию, ничему он так и не научился. Воспоминания об учёбе остались в основном плохие, и связанные как раз с зимней порой. Учить его вздумали именно зимой, когда поймать его дома было легче.
Зима уже вовсю хозяйствовала в их деревне, когда мама вдруг решила отправить его к Кален. Она попросила передать ей приглашение к ним на сегодняшний вечер, когда наступят сумерки. Единственным развлечением в зимнее время было посидеть у печки и о чём-нибудь поболтать до ранних петухов. Женщины в основном собирались либо у матери Сати, либо у толстушки Илы. Ила обычно откармливала своих гостей до того, что они не могли вернуться домой, у его матери дома обычно посиделки были скромнее, но зато вся мужская половина выгонялась нещадно на всю ночь.
Сати шёл, разгребая ногами снег, прилипавший к тоненьким тканевым сапожкам, сшитым уже давно ему матерью, и которые были совсем малы, кроме того, они пропускали холод и мгновенно намокали в снегу, так что Сати с удовольствием ходил бы по этому колючему снегу босиком, если бы мама позволяла. Но обычно она отлавливала его и сажала под замок. По крайней мере, раньше. Сейчас поймать Сати стало гораздо труднее.
Домик Кален стоял в стороне от дороги, слегка кривенький, покосившийся со временем. В доме Кален не было мужских рук. Если у неё случалась какая-то беда, обычно помогали ей всей деревней. Муж её погиб в горах, а детей никогда и не было. Кален ткала полотна и меняла их на еду и молоко. Сама она имела в хозяйстве только кур, которых поселила прямо в одной из комнат домишки, потому что построить для них курятник было некому.
В окошке горел свет. Сати подошёл к крыльцу, на котором было неожиданно много для домика одинокой ткачихи следов. Сати постучался, прислушиваясь к голосам изнутри.
– Да, кто это? - ответила на стук Кален.
– Это Сати, я от мамы, - ответил Сати, подпрыгивая от мороза, забиравшегося под одежду. Сегодня жилетка была одета на рубашку, но вряд ли это было надёжной защитой от холода.
– Заходи. Ты, наверное, замёрз, - Кален радушно распахнула дверь.
Сати, отряхнувшись от снега, вошёл.
– Мама просила передать, чтобы вы приходили вечером к ней, - сказал он, потирая красные от мороза руки.
– Проходи к огоньку, - предложила Кален. - Только сапоги сними.
Сати покосился на стоящие у порога красные, остроносые мужские сапоги. Чьи же это? Он удивлённо посмотрел на Кален. Та улыбалась загадочно и светло, в глазах у неё была радость. Сати понял, что что-то случилось, и что-то явно очень хорошее.
Она была невысокой и худенькой, такой хрупкой, что, казалось, могла сломаться от сильного ветра. Но на всю деревню она была единственной ткачихой.
Сати замер, не дойдя до печки. За невысоким деревянным столом сидел какой-то парень. Он был постарше Сати года на три, и был очень хорошо одет.
"Явно, городской", - мелькнуло в голове Сати.
На пареньке были тёмные, плотные брюки, почти до середины щиколотки, которые снизу были грязные, словно в них он много времени шёл по снегу. Сверху на нём был вязаный серый свитер с воротом под самый подбородок, явно сделанный прямо на него, а над печкой сушился походный плащ.
Паренёк улыбнулся и сказал, рассматривая Сати с не меньшим интересом.
– Здравствуй.
Сати как-то смутился. Он выглядел рядом с этим гостем Кален совершенным оборванцем.
– Э… м…
– Это мой племянник, - сообщила ему Кален, проталкивая вперёд и заставляя тоже сесть к столу. - Он пришёл из города пешком, представляешь? - она звонко, как-то по-детски рассмеялась. Сати никогда не видел её такой счастливой.
– Я никогда не,… - начал было он.
– Я сама не знала, - Кален села, и Сати заметил, что пришедший паренёк, тоже смущённо улыбающийся и прячущий глаза, намного её выше. - У меня была сестра, но много лет я о ней ничего не слышала. А сегодня ночью кто-то постучался в двери. Я тоже сначала не поверила…
Она вздохнула и замолчала. Сати сразу почувствовал себя неудобно, что навязался в такой момент в дом.
– Мать умерла, когда я был ещё маленьким, а недавно умер и отец. Я слышал, что у меня есть родственники здесь, вот и пришёл. Если тётя позволит, я буду жить у неё. Здесь есть, чем заняться, - он улыбнулся, как-то виновато.
Сати взглянул на его белые, явно не знавшие тяжёлой работы, руки и подумал, что здесь жить ему будет трудновато.
– Тэрмис, - представился парень, протягивая руку через стол. - Можно просто Тэм.
– Сати, - отозвался Сати, пожимая протянутую руку. - Ты правда пришёл пешком из города?
– Да, - Тэм рассмеялся, весело щуря глаза. - Я люблю путешествия.
