Ночное появление на пороге известного мне здания и дальнейшее заселение вызвало небольшой переполох, но все благополучно разрешилось, так как номер на мое имя был забронирован по указанию самого Пономаренко. Именно номер, как в нормальной гостинице. За время моего отсутствия произошли значительные перемены и целый этаж был переделан если и не в люксовый, то в очень приличный бизнес класс с комфортными условиями проживания. Даже умудрились туалет и раковину для умывания в каждый номер установить, кроме того на этаже имелись две ванные комнаты. Одной, из которых я вознамерился, было воспользоваться, как открылась дверь и с чистым бельем в руках зашла Татьяна, та горничная — хохотушка, с которой в прошлый раз сложились очень тесные, в прямом смысле этого слова, взаимоотношения. Она немного смущалась, не зная как себя вести, в смысле, не зазвездился ли я. Развеивая все сомнения, делаю шаг вперед и, обхватив за талию, притягиваю ее к себе. Татьяна, что-то смущенно пищит, но я не слушая, впиваюсь в сочные и податливые губы. Дальше мы следуем зову природы и приходим в себя на смятом белье.
— Я знала, что ты сегодня приедешь, и специально подменилась, — шепчет она, тесно прижавшись ко мне. Да по-другому и не получится, кровать-то односпальная. Потом она спохватывается, что ее могут потерять и выскользнув из объятий убегает, шепнув на последок, что придет утром.
После ее ухода, я хотел встать, что бы по нормальному застелить кровать, так как до этого успел просто накинуть простыни поверх одеяла, но сил вставать не было и я незаметно для себя провалился в сон. Снилось что-то приятное и радостное, но как это обычно бывает, в памяти, ни чего не отложилось. Пробуждение было приятным благодаря тому, что Таня свое обещание, заглянуть утром, выполнила, она то и была моим будильником. Приехал я не с пустыми руками, кроме обязательных "представительских" сувениров с фронта я, заранее рассчитывая на "теплый " прием, захватил и подарки для Татьяны и ее подруг. Немецкий летчик-радист в знак благодарности через Яшу передал мне образцы изделий французского ширпотреба — три пары чулок и кое-что из парфюмерии. Для него это ни чего не стоило, а для женщин СССР вещь с биркой "сделано во Франции" рассматривалась как предел мечтаний, хотя на мой взгляд та же "Красная Москва" имела более приятный и близкий к натуральному цветочный запах, чем представленный образец французских парфюмеров с его более резким ароматом, но кто этих женщин поймет. Увидев, выкладываемые из вещмешка подарки Татьяна, сначала не поверила, что это ей, а когда получила подтверждение, то прижав кулачки к груди, даже запищала от восторга, напомнив боевого хомячка, защищающего свои сокровища. Она чуть не кинулась повторно меня "будить", но я, смеясь, сумел отбиться, намекая, что время для этого у нас еще будет, но позже.
Радостная девушка умчалась хвастаться и делиться с подругами, а я стал собираться, рассчитывая с утра посетить военторг. Моя полувоенная форма, конечно, смотрелась неплохо, но к руководству и на награждение предстояло являться в форменном обмундировании. Правда порядок представления и очередность пока была не известна, но я предпочел быть готовым к любому развитию сюжета. Приведя себя в порядок, отправился в столовую на первый этаж, гулять с пустым желудком посчитал не разумным.
Дежурная по этажу, от которой уже пахло знакомыми французскими духами, перехватила меня у своего столика и протянула листок, на котором был составленный кем-то мой распорядок на день. Руководство решило не пускать все на самотек, а четко указало где, когда и во сколько я должен присутствовать. Так же была предусмотрена и смена формы, для чего мне предлагалось воспользоваться гостиничным гардеробом, что в принципе довольно предусмотрительно, не один я возвращаюсь в столицу из командировок.
