Трофеями нам досталось два грузовика, один из которых оказался нашей полуторкой. Она стояла через три дома за сеновалом, поэтому мы ее сразу не заметили. Оба грузовика целые и на ходу, заправлены под пробку. Еще один мотоцикл с пулеметом стоял на самом краю деревни, с какой целью непонятно, а спросить не у кого. Захвачено три автомата, два пулемета и двадцать один карабин, два пистолета и сорок семь гранат, а так же боеприпасы и продукты. Взято пять целых комплектов немецкого обмундирования, сушившихся после стирки. Из сарая освободили местных жителей: женщин стариков и детей. Мужики были представлены тремя пятнадцатилетними подростками и пятью стариками, самому младшему из которых шел шестой десяток. Жители томились неизвестностью уже третьи сутки. Немцы, войдя в деревню, согнали всех в сарай, отделив десяток молодок, которым нужно было ухаживать за скотиной и приносить в сарай воду и продукты. На ночь их запирали с остальными. С какой целью это делалось не понятно. Селян не били, девок не насиловали, скотину бездумно не забивали, правда, собак перестреляли в первый же день.
После охов и ахов жители разошлись по домам собирать вещи. Оставаться в деревне после разгрома гарнизона опасно, немцы этого не простят. Они уже объявили, что за каждого убитого солдата будут расстреливать по пятнадцать человек, невзирая на пол и возраст. Старики подошли ко мне и попросили оставить им десяток карабинов. Охотничье оружие у них найдется, но с ним не повоюешь, а настроены, защищать селян они были решительно. Тем более уходили они в леса, пока еще не партизанить, но как дальше жизнь повернется неизвестно. Парнишки пускали слюни на трофейный пулемет и тоскливо смотрели на автоматы. Объяснил, что оружие не игрушки, требует знаний и ухода, а в неумелых руках принесет больше вреда, чем пользы. Тут засуетились дедки, поняв, что пулемет можно у нас «отжать» они вытолкнули вперед одного, который представился как пулеметчик его величества какого-то там полка.
— Ты командир не сомневайся, только покажи, как устроено, а стрелять так я еще и молодых поучу. У меня Георгий за ту войну имеется.
Оружия у нас достаточно, отчего людям не помочь. Карабины я оставил все, щедро поделился патронами и гранатами, дал команду показать сборку разборку пулемета. Но выдвинул условие, что если придет от меня человек и скажет условленную фразу, они ему окажут посильную помощь. Закончив с делами, я развернул трофейную карту. Офицер успел сжечь в доме какие-то бумаги, посчитав их важнее карты, про которую забыл. Что важного могло быть у пехотного лейтенанта? Да не очень-то и интересно. А вот обозначение расположения воинских частей в прифронтовой полосе для нас важно. Можно сказать ради этой карты мы деревню и атаковали. Быстро разобравшись в обозначениях, я довольно потер руки, наметив два перспективных лесных массива немного восточнее.
— Отлично, в доме заберите форму офицера, пригодится. Всем полчаса на сборы. Подберите водителей для машин и мотоцикла, неисправный сожгите. Старшина, грузовики с тентом или без?
— «Опель» с тентом, полуторка нет.
— Ясно, сколько у нас запаса горючего?
— Залиты под пробку, и шесть канистр.
— Нормально. Значит, делаем так! Всех водителей одеть в немецкую форму. Впереди едут оба мотоцикла, затем Скаут, а следом автомашины, по порядку построения. В полуторку ни кого не сажать, а сбросить в нее все не нужное. А то слишком много у нас имущества образовалось, мешается под ногами. Немецкие машины подготовить к встречному бою, установив на кабины МГ. Выдвигаемся, как запланировано. Костин, командуй погрузкой.
В это время ко мне подходит девушка из числа освобожденных, в простом ситцевом платьишке.
— Товарищ капитан, разрешите обратиться?
— Да, конечно обращайтесь.
— Красноармеец Ершова — представляется, она.
Глянув пристальней я не вижу в ней ни армейской выправки, ни того незримого отпечатка, что указывал бы на длительный срок службы. Значит только, что призвана или из добровольцев.
— Вы к фронту пробиваетесь, — говорит она утвердительно, но с вопросительной интонацией, — возможно у меня есть для Вас информация.
В это время ко мне подходит лейтенант пограничник, командир третьей группы. В отличии от меня полностью в советской форме и даже фуражка наличествует. Кстати ни один из пограничников не пожелал сменить фуражки на более удобные, на мой взгляд, пилотки. Я так вообще носил кепи, подобранное среди имущества штурмовиков.
— Здравствуйте Лиза, — обращается он к девушке, — не узнаете?
Пока она морщит носик, пытаясь вспомнить, где могла его видеть, лейтенант докладывает:
— Товарищ капитан, это девушка из той группы, которую мы ищем. Выполняла задачи по разведке населенных пунктов.
— Вот как. Это намного все упрощает. — Скрывать свое задание от возможного источника считаю не нужным, и представляюсь. — Капитан Песиков, представитель командования Западного направления, с заданием к заместителю командующего фронта генералу Болдину. Как себя Иван Васильевич чувствует?
