На восточной окраине стрельба еще продолжалась, но в ту сторону уже бежали красноармейцы, подходившего отряда. По договоренности на «мародерку» отводилось полчаса. Оставлять врагу оружие ни кто не собирался. Месяц скитаний по немецким тылам приучил к бережливости, к тому же большинство оружия было заменено на трофейное и требовало боеприпасов, расход которых был велик. На пример к ППШ боеприпасы остались только у меня. Все остальные, скинувшись, наберут максимум на пару дисков. Немного лучше обстояло с патронами к МП и длинноствольным Парабеллумам, запас которых мы взяли вместе со Скаутом. Кстати, машину пришлось отдать Болдину и сопровождавшим его старшим командирам. Она единственная имеет хотя бы противопульную броню. Не хватает только на заключительном этапе операции потерять ее главную цель. Все свое имущество мы перегрузили в «Шкоду» еще сутки назад, на ней же и продолжим дальнейший путь. А пока пойду осмотрю штабное имущество.
Дому, за который произошло недавние сражение, изрядно досталось. Но карт и документов собрали изрядно. Повезло, что командир этой части оказался любителем нашего оружия, что впрочем, не удивительно, немцы охотно пользовались нашим автоматическим вооружением. Нашлась СВТ в снайперском исполнении и ППД, но самое главное ящик с патронами 7,62 х 25 для наших автоматов. Правда, второй цинк был наполовину пуст, но даже шестьсот — семьсот патронов дают возможность хотя бы набить диски, а не носить бесполезное оружие за спиной. Бросать автоматы ни кто и не подумал, предпочитая дополнительные четыре килограмма нагрузки, чем впоследствии остаться без такого мощного оружия.
Передав собранную документацию, красноармейцам, назначенным в трофейную команду, я поспешил на юго-восточную окраину, откуда до сих пор раздавались звуки перестрелки, из-за чего сигнала на выдвижение основной колоны задерживался. В сопровождение со мной пошел десяток пограничников, остальных участников штурмовых групп, имеющих ранения различной степени тяжести, приказал готовить к эвакуации. Возражения типа: «Да там просто царапина» и «Само заживет», проигнорировал, так как не раз видел, что плохо обработанная легкая рана, на следующий день воспаляется и превращается в серьезную проблему. Ни какой необходимости держать раненных на передовой нет, значит пусть отбывают на лечение. Тем более, что медикаменты у нас появились, одного йода взяли пятилитровую бутыль. Если и правда ранен легко, то быстренько подлатают и в строй вернут в кратчайший срок. А тут чего ловить? Зачем здесь нужен раненый? Дожидаться, пока в рану грязь или инфекция попадет и начнется нагноение? Немца и без них удержим.
От крайних домов, по ходам сообщения, добрались до окопов. А ни чего так немцы обустроились. Укрепления как по учебнику, даже доски на дно траншей уложены и стенки укреплены. В бруствере расположены амбразуры, сектора обстрела расчищены, на поле расставлены ориентиры по дальности, для удобства ведения огня. Пока осматривался, в небо унеслись ракеты, давая сигнал на начало движения нашей автоколонны. Ну, наконец-то. По плану, после прохода техники и вывоза раненых, мы должны продержаться полчаса, что бы противник не ввязался в преследование. На марше мы будем особенно уязвимы, все-таки дорога вдоль реки, не смотря на проведенный ремонт, то еще испытание.
Захват позиции обошелся нам дорого, от сотни красноармейцев, участвовавших в атаке, в строю осталось меньше половины. Ранены были командир и его заместитель. В настоящий момент руководил здесь всем старшина из старослужащих. Как старшему по званию пришлось брать командование на себя. Вот и сходил поинтересоваться как дела у пехоты. Получается мне здесь не просто оборону держать, мне остатками этого отряда руководить. И пусть мне в этом вопросе любой пехотный лейтенант ощутимую фору может дать, но сейчас у меня нет под рукой ни одного пехотного лейтенанта, значит буду выполнять задачу наличными силами и средствами. К тому же немцы, отступившие за пруд, пока активности не проявляют.
Как сглазил, только дал команду осмотреться в окопах, собрать оружие и боеприпасы, как от наблюдающих раздается крик: «Немцы!» Бегу к крайнему окопу, что бы оценить ситуацию.
— Товарищ капитан, не там. С другой стороны. — Кричит боец.
