Не успел договорить, и в сознании прояснилось — вот, что меня угнетало. Наверняка немцы уже хватились пропажи и первым делом перекрыли дороги в сторону передовой. О простом выходе к своим можно забыть. Да, подгадил нам разведчик. Конечно отсутствие прямых улик, могущих указать, где и как произошло похищение, отодвинет время начала поиска и запутает противника, но это же четко дает понятие, что работает подготовленная диверсионно-разведывательная группа. А это совсем другой уровень опасности. Но и немедленно срываться с места, теперь не выход. К тому же нужно дождаться результатов сеанса связи. Я все еще надеялся получить указание места перехода.
В остальном вечер прошел спокойно. Вернувшийся радист ни чем не порадовал. Центр только подтвердил квитанцией получение шифровки. Тучи все-таки разродились небольшим дождем, загнав под крыши шалашей. Качество изготовления временных убежищ из веток, вызвало ряд нареканий с моей стороны, но убедившись, что пару суток они продержатся, высказывать замечания не стал. Но зарубочку в памяти сделал. Майор оккупировал место под тентом в кузове грузовика, разбирая документы из портфеля. Пленный немец неохотно, но без применения мер силового принуждения, давал пояснения. Мне заняться было нечем и забравшись в шалаш, я улегся на охапки свежескошенной травы, подстелив немецкий прорезиненный плащ, врученный мне перед самым выездом старшиной. Это политрук расстарался, где-то выменял взамен того, что я отдал военврачу при погрузке раненых в самолет. Однако этот экземпляр чем-то неуловимо раздражал. И резиной от него пахло гораздо сильнее, и выглядел он не так форсисто как предыдущий, да и вообще…
Так за переживаниями, и размышлениями о том, что обязательно в программу подготовки курсантов необходимо включить правильное обустройство лагеря и строительство шалашей, я не заметно для себя и уснул.
Казалось, что спал чутко, но вот побудку проспал. Майор планировал сразу выдвинуться в район складов, что бы лично убедиться в эффективности атаки штурмовиков. С трудом удалось отговорить его от этого, сославшись на необходимость хоть как-то залегендировать появление нашей машины. Примерно через час появились проводники от будущих партизан и мы, собравшись, переехали еще глубже в леса. К самому лагерю пришлось идти пешком, оставив машины под охраной. Привязку к карте я не делал, так как мне было совершенно не интересно, где будет база отряда. Вместе с новым днем пришло решение выходить к своим в районе Старой Руссы, где продолжается наше наступление. Противник ждет, что похищенного штабиста попытаются доставить к передовой кратчайшим маршрутом и максимально усилят контроль дорог в восточном направлении. А мы двинемся на север, к тому же и проездные документы нам выданы в этом направлении. Уходить будем в ночь, пристроившись к какой-нибудь колоне. Осталось согласовать кое-какие вопросы с майором и добавить пару строк к радиограмме своим шифром.
При осмотре базы я убедился, что партизанский отряд прекрасно образовался и без нас, что и подтвердил его командир — старший лейтенант РККА Сергей Пенкин, тезка одного Российского певца. Это вызвало небольшой интерес с моей стороны, но выяснить являются ли они родственниками, я естественно не стал. После знакомства, начальник штаба Иван Сергунин, коротко довел обстановку и рассказал об его успехах отряда, в котором было около сотни человек, в основном окруженцев. Имелось оружие, боеприпасы, с обнаруженного минного поля сняли более 400 мин, которые использовали для минирования дорог, ведущих на Москву и Ленинград и для диверсий. На железнодорожном перегоне Полоцк-Невель пустили под откос поезд с техникой, взорвали мост, обстреливали гитлеровцев на дорогах. Наше прибытие вызвало естественный интерес среди партизан и незаметно переросло в митинг. Пришлось выступать. Довел новости недельной давности, рассказал об обстановке на фронтах, так как я это вижу. Ну и немного пропаганды с лозунгами тоже пришлись к месту.
Пока я занимался агитацией и пропагандой майор не удержался, и забрав Гольдштейна, они с парой бойцов на Шкоде отправились на склады. Среди разведгруппы нашелся умелец, который по образцам заполнил бланки накладных, которые Яша умудрился набрать у немцев. Пропуск, полученный в самом начале нашего пребывания в селе, еще действовал. Машина наверняка успела примелькаться и подозрения поездка вызвать не должна. В этот раз у майора хватило ума надеть чужую форму, а то бы я политрука на эту авантюру точно не отпустил.
