Пару раз мы серьезно застревали на бездорожье, пока, уже в полной темноте, не выбрались на лесную просеку. Выручала лебедка «Ганомага». Сначала он сам себя вытягивал, а затем на тросе опасный участок, по густой как сметана грязи, буквально переплывали грузовики. А вот мотоциклы таких трудностей не испытывали, зато их экипажи были забрызганы грязью больше, чем бойцы помогавшие толкать машины. Парни вымотались так, что продолжать движение дальше я не рискнул. Нам требовался отдых и горячее питание, хотя бы чай.
Большие котлы мы оставили партизанам, но кипяток организовать смогли без проблем. Я сидел, оперевшись спиной на ствол большого дерева, пил чай, доедал кусок хлеба с разложенным поверху слоем тушенки и, глядя на просеку, думал, кто же их делает и почему они окончательно не зарастают? О том, что существуют лесники, лесничества, леспромхозы, и даже целое министерство лесного хозяйства я знаю. О санитарных рубках и противопожарной опашке лесов слышал, но ведь ровные просеки, разбивающие леса на квадраты я неоднократно видел сверху. И если в центральной части страны это еще можно объяснить, то откуда они берутся в тайге. А ведь это кроме трудовых затрат, еще и огромные финансовые потери. Как бы сейчас сказали — растрата социалистического имущества или вредительство. Получается, народное хозяйство СССР не имеет к этому, ни какого отношения. Тогда кто? Настроившись на философский лад, незаметно для себя и задремал.
Поспать удалось всего несколько часов. Разбудил часовой, выступающий в роли будильника, выставленного на четыре часа утра. Уже развиднелось, но до восхода солнца пара часов у нас есть. Самое время к своим выходить. Тут и осталось-то всего километров тридцать. Дал команду на выдвижение, надеюсь завтракать уже у своих придется. На трассу Луга-Красногвардейск нам, к сожалению, выйти не удалось. Разведка сообщила, что в той стороне немецкая пехотная часть окапывается. Поэтому решили двигаться через деревни Озеро и Дылицы к железнодорожной станции Елизаветино, по немецкой карте там точно наши части должны быть.
Через полчаса я убедился, что не одни мы такие умные. Впереди показался хвост колоны, состоящей в основном из бронетранспортеров, точное количество техники сосчитать было сложно, так как начало этой железной змеи терялось в утреней дымке. По предварительной прикидке ни как не меньше батальона. Немцы готовились к началу движения и на нас внимания не обратили, что позволило, при первой же возможности, тихо свернуть в сторону. Эти несколько минут стоили мне немало седых волос.
Проскочив какие-то постройки, мало напоминающий жилье, мы через какое-то время, пропетляв по полям и перелескам выскочили к железнодорожной насыпи. Высота ее вряд ли превышала полтора метра, но для нас, точнее техники, она являлась непреодолимой преградой. По уже отработанной тактике отправил мотоциклистов в разные стороны, искать возможность пересечь препятствие. На востоке загрохотало, судя по звуку до линии соприкосновения не больше десяти километров.
Чтобы не тратить время попусту, а скорее для собственного успокоения, чем для пользы дела, заложил под шпалы две противотанковые мины. Наши, по этой дороге в ближайшее время точно не поедут. Вернулась разведка. Оба экипажа обнаружили возможность проезда. На западе, в результате бомбардировки имелись серьезные повреждения полотна, позволяющие, при не больших трудозатратах проехать даже грузовикам. На Востоке имелся разъезд с будкой обходчика, но там уже обосновались немцы, устроив пост из отделения солдат.
Я был зол, хотелось отомстить за испытанный недавно страх, поэтому пойдя на поводу эмоций, дал команду ехать на восток и быть готовым к захвату противника. Свежий язык точно не помешает, мы не были готовы к тому, что немцы продвинулись так далеко. Пленный говорил, что наши закрепились за восточной окраиной Волосово. Фактически мы сейчас должны были находиться в тылу своих войск. Нужно прояснить ситуацию, которая мне совсем не нравилась.
Захват прошел как-то буднично. Бойцы действовали так, как будто их этому специально учили. Немцы даже за оружие схватиться не успели, как были сбиты на землю. Нашим трофеем стали два восьмидесятимиллиметровых миномета с боезапасом, один автомат и десяток карабинов. Пленные оказались эсэсовцами, хотя на двухметровых голубоглазых блондинов были не очень похожи, обыкновенные парни. Старшим у них был роттенфюрер, это что-то вроде младшего сержанта. Он пояснил, что мы находимся в полосе наступления дивизии СС и 8-й танковой дивизии вермахта. В частности двух механизированных батальонов и одного разведывательного, состоящего из легких танков Шкода. Цель захватить железнодорожную станцию Елизаветино и сбить заслоны советских войск. По сведениям немецкой разведки войска отступающие из Прибалтики не успевают занять оборону в этом квадрате, а резервы из Ленинграда еще не подошли. Впереди только какие-то курсанты, точнее «школа унтер-офицеров».
