От немцев ощутимо несло перегаром. Кроме наполненных спиртным фляжек, в домике нашлось почти полное ведро спирта. Не ожидал такого от культурной-то нации. Похоже, что они здесь крепенько так подбухивают. Роттенфюрер охотно пояснил, что на станции нашли цистерну спирта, и командование расщедрилось, желая поднять боевой дух и поощрить солдат, по нашему принципу «сто грамм боевых». Церемониться с ними не стали, так как ужи слышали от меня кто такие солдаты СС.
Дорога уводила все дальше на север, в сторону прямой Талинской трассы, что нас категорически не устраивало. Опять свернули на едва различимую лесную дорогу, проводник здесь помочь уже не мог, и его отправили к другим пленным. Стали появляться свежеубранные поля, свидетельствующие, что где-то впереди должны быть деревни. Бронетранспортер, торивший нам путь, через разросшиеся мелколесье, вдруг остановился.
— Немцы. — Коротко доложил, подбежавший боец.
Пришлось идти вперед, что бы разобраться в причине остановки. «Ганомаг» до середины корпуса успел выехать из кустов на опушке леса, но камуфляжная раскраска давала неплохой шанс остаться незамеченными. Через задние двери я залез в кузов и прошел к пулемету, доставая бинокль. Метрах в двухстах от нас немецкие солдаты разгружали машины, укладывая ящики со снарядами в уже достаточно приличный штабель. Значит где-то рядом артиллерийские позиции и судя по размеру ящиков не меньше 122-мм. Получается, мы наконец-то дошли до передовой. Полковая или дивизионная артиллерия далеко от места боя не располагается.
Спокойно, не вызывая подозрения, мы по краю опушки проехали дальше и скрылись в лесу. Отъехав на километр, я дал команду на остановку. Оставлять безнаказанным такую наглость и столь заманчивую цель я не собирался. Диверсанты мы или кто? Захватив свой штурмпистоль и запас выстрелов к нему, уселся на заднее сидение мотоцикла и мы поехали назад. Вступать в открытое боестолкновение с численно превосходящим противником я не собирался, а вот обстрелять штабель с боеприпасами, что бы вызвать их детонацию всегда, пожалуйста.
С расстояния в двести метров я укладывал 28-мм выстрелы достаточно точно, прямо в центр штабеля. Немцы, первоначально схватившиеся за оружие, после первого же разрыва стали разбегаться. Только один, или сильно смелый или тупой, встав в положение «стрельба с колена», начал стрелять в сторону леса. Рвануло только после пятого попадания, заряд выстрела все-таки маломощный. Взрывная волна прокатилась и через нашу позицию, принеся кучу мусора и пыли, за которыми свист разлетающихся осколков слышен не был. Рассчитывая на подобное, я стрелял из положения лежа, укрывшись за стволом дерева, так что не пострадал. Подхватившись, мы побежали к оставленному мотоциклу. Настроение стремительно поднималось.
В районе станции Елизаветино уже отчетливо грохотало, бой там завязывался серьезный. Наверняка подтянулась, ранее виденная нами колона. Нужно было торопиться, а то опять у немцев в тылу окажемся. Построение менять не стал, впереди по прежнему шел броневик, от мотоциклов тут мало толку, нарваться можно в любой момент, и кто сейчас опаснее наши или немцы еще вопрос.
Как сглазил. Сделав приличный круг, к станции мы выходили между деревнями Пульево и Заполье. Как только «Ганомаг» поднялся на пригорок, в кустах со стороны Заполья звонко выстрелила противотанковая 45-мм пушка. Металлическая болванка с вольфрамовым сердечником, оставив на броне капота, высверк осыпающихся искр окалины, легко пробила двигатель и разворотила крыло противоположного борта. Все это я отмечал, уже выпрыгивая из кабины Шкоды, мысленно отсчитывая четыре секунды, отпущенные нормативом на перезарядку. Расчет орудия не подвел, следующие два снаряда были осколочными гранатами, окончательно угробившими технику. Пулеметно-оружейный огонь, кучность которого радовала, рвал верхушку тента Шкоды, не причиняя нам особого беспокойства, так как слабо выраженная возвышенность, тем не менее, давала укрытие на складке местности.
«Поторопились ребята» — пришла мысль, после того как я оценил позицию. — «Если бы дали проехать еще метров сто, то потери у нас были бы серьезные. Ровное поле впереди давало мало шансов на спасение».
Мы в ответ не стреляли, дожидаясь, когда стрельба стихнет. Отсутствие ответного огня, не характерное для противника, рано или поздно должно было привлечь внимание. Позиции стрелков располагались примерно в полукилометре от нас. Рекомендованная наставлением дальность стрельбы из данного орудия по легкой бронетехнике. Прямо какие-то слишком правильные красноармейцы, все согласно Устава. Не удивлюсь, если они до сих пор стрелковые ячейки роют, вместо полнопрофильных окопов.
