— Если не хотите в плен, бегом за мной марш, — выдыхаю им в лицо, и бегу к крайним деревьям. Стометровку пробегаю с личным рекордом, и падаю за ближайшим укрытием. Оглянувшись, вижу, что бойцы преодолели только половину пути, бегут как «беременные». Беру на прицел край сарая, откуда должны показаться преследователи. Как только там мелькают серые фигуры, даю короткую очередь, через мгновение рядом как подкошенные падают красноармейцы. Дышат как загнанные лошади. Подбираю винтовку, оттягиваю затвор, патрон в патроннике. Прикладываюсь, и когда из кустов осторожно выглядывает самый смелый, беру прицел в грудь и стреляю. Противник опрокидывается на спину. В ответ заполошная стрельба, пули свистят над головой. Бойцы все еще не могут отдышаться, воздух вырывается из груди со свистом. С такими помощниками не оторваться, а бой принимать глупо, как только подойдет подкрепление с броневиком мы трупы.
— Что делать будем, товарищи красноармейцы? — спрашиваю, для вида. Решение уже принято, к сожалению, они обуза, если пожалею, бесславно погибнем все, и пакет с приказом здесь не оправдание, просто так нужно, и я готов принять их гибель на свою совесть.
— Уходите, товарищ командир, мы прикроем, — говорит лопоухий пацан, наверное, призыв этого года.
— Комсомолец? — Почему-то спрашиваю у него, хотя мне это не интересно. Он, в ответ, молча, кивает головой.
— Чем прикроете комсомольцы? Патроны есть?
— Еще две обоймы, — отвечает лопоухий и, торопясь, чтобы я его не перебил, добавляет, — Да вы не беспокойтесь, мы ворошиловские стрелки, а бежать не можем, потому, что ослабли. Три дня толком не жрамши. Вчера зашли в сарай переночевать, а утром немец приехал.
Высказав все, он замолкает. Преимущество, которое выиграл у преследователей, стремительно тает.
— Вперед ползком, — подаю команду, — здесь вы и пяти минут не продержитесь. Ползем десять метров, потом бегом до перелеска, там позиция получше, и обойти сложнее.
Это не жалость, а элементарный расчет. Чем дольше они задержат преследователей, тем больше шансов оторваться и доставить конверт. Приказ для окруженных частей в нарушение инструкций не уничтожил. Бойцы, сопя, как два паровоза ползут в указанном направлении, а я короткими очередями достреливаю рожок. Сменил и рывком за комсомольцами. По пути не удержался, поставил растяжку, место очень удобное. Перебежав открытое пространство, занимаем позицию. Показываю сектора обстрела, оставляю автомат и все боеприпасы к нему. Короткий инструктаж как пользоваться, как менять позиции, прикрывая друг друга, как не подпустить на бросок гранаты. Лесополоса перед ними просматривается далеко, подлеска почти нет, здесь же спасают только невысокие кусты да разросшаяся трава. Все пора бежать, разрывая расстояние уходить из прямой видимости.
