Увидев офицера, решаю, что пора прекращать этот балаган, все действующие лица в сборе. Стараясь выглядеть испуганным и изображая намерение как можно более точно выполнить команду, ставлю свой напиток и, подавшись вперед, задеваю, а точнее толкаю стол. Попробуй просто так пошатни такую махину. Стоящий на самом краю стакан, предназначенный для гостя, падает вниз. Чистая психология — даже профессионал, хоть вскользь, хоть на кратчайший миг, но посмотрит на падающий предмет, а для меня и это подарок. Мгновения хватает, что бы сместиться в сторону, и укрыться за сейфом. Один из солдат стреляет, реагируя на мое движение. Пуля со звоном рикошетит от железа. При желании, наверное, можно было разглядеть, что в стакане, помимо вина, находится какой-то посторонний предмет. Вот только ни один из присутствующих этого не сделал, а теперь поздно, после звона стекла, с секундной задержкой следует взрыв — успел поколдовать с взрывателем. Этому нехитрому трюку с гранатой и стаканом, обучил нас во время моей срочной службы в ВС СССР, капитан Березняк. Тот еще был хитрован, про «подствольники» мы тогда только слышали, а доставить гранату адресату иногда требовалось до срабатывания запала, как говорится, голь на выдумки хитра. Еле успеваю, присев за преградой, подобрать с пола револьвер и вторую «лимонку». Тем, кто в комнате познакомился с начинкой стакана, неплохо прилетело и по ушам, и по телам. В замкнутом пространстве досталось всем, но я хотя бы был готов к подобному. Выскакиваю из своего укрытия и, перепрыгнув через стол, который к моему удивлению, не опрокинулся, а только сдвинулся в сторону, начинаю стрелять. Патронов в револьвере всего шесть, поэтому всем контроль в голову, подранки за спиной мне не нужны. Солдаты сильно посечены осколками, возможно, тратить на них боеприпасы и не нужно, но я перестраховываюсь. А вот офицер почти не пострадал, его прикрыл собой «латыш», и он начинает подниматься. Допросить бы, но времени нет даже на один вопрос, поэтому стреляю и в него. Выглядываю в коридор. Вижу солдата, который нетвердой походкой идет в сторону главного входа, придерживаясь рукой за стену, очевидно контужен. Достреливаю в спину два оставшихся патрона. Револьвер в карман, привык я к нему, гранату в другой. Возвращаюсь назад в комнату, необходимо срочно вооружиться. Первым делом, вытаскиваю у пехотинца, две гранаты колотушки, торчащие за поясом. Одну, дернув запальный шнур, бросаю в окно, вторую через коридор к лестнице главного входа. Забираю у латыша МП и ножом срезаю подсумки. Успеваю сорвать с офицера планшет и перекинуть ремень через плечо. Искать куда-то улетевшие, с края стола, ТТ и ремень с кобурой нет времени Поочередно хлопают два взрыва, и я выскакиваю в коридор — пора делать ноги. Изо всех сил бегу к заколоченному окну, в торце здания. Внезапно, по лестнице запасного выхода в коридор, прямо передо мной выскакивает копия «латыша». Времени на маневр нет, поэтому как в регби, врезаюсь в него плечом и впечатываю в доски на окне. На улицу вылетаем оба, хорошо, что под нами крыша над входом в кочегарку. По ней, вцепившись в противника, съезжаю вниз, и при следующем падении пытаюсь сгруппироваться. Несмотря на все старания, приземление вышло жестким. Даже показалось, что нехорошо хрустнуло, и боль волной прокатилась по телу. Голова, что называется «поплыла» и пришлось буквально заставлять себя шевелиться. Сопернику досталось по полной, кажется, он сломал шею.
На площади перед домом слышатся крики. Делаю три шага вперед и, прижавшись к стене, высовываю автомат за угол. Три короткие не прицельные очереди, потом бегом назад. Остаток магазина достреливаю в окно, из которого выпал, отсекая возможных преследователей.
Первоначальный план выполнен: устранено руководство группы захвата, в ряды противника внесено смятение, нанесен урон в живой силе, удалось вырваться на относительный оперативный простор. Правда, у меня всего несколько минут, что бы воспользоваться эфемерным преимуществом. Бросаю на кусты, прикрывающие канаву, фуражку, что бы указать ложный путь. Уходить в эту сторону нельзя, через пятьдесят метров канава закончится пустырем, на котором не укроешься. Ухватив «зеленого брата» за специальную лямку на снаряжении, оттаскиваю его за угольный сарай. Расстегиваю ремень и одним движением снимаю с него «облегченку», с закрепленными подсумками и заплечным ранцем, напоминающий рюкзак-десантника РД-54, которым я пользовался в 1987 году. Все вместе образует местный вариант «разгрузки», а я остался без снаряжения. Отстегиваю от рюкзака и надеваю камуфляжную накидку типа пончо, а что делать с шикарными галифе синего цвета, которые меня демаскируют. Вздохнув, режу завязки на щиколотках штанов «латыша» и, развязав пояс, вытряхиваю его. Быстро натягиваю их на себя, накидываю «ременную сбрую», автомат в руки и бегом.
