Оказывается, во время приземления, от удара об асфальт я потеряла сознание. Рядом – перепуганная Зинка и какой-то дядечка. Дядечка строго спрашивает:
– Девочка, и чем это ты занимаешься?!
– Да вот, с балкона на спор прыгнула, – честно призналась я.
– А почему ты не встаёшь? С тобой всё в порядке? – продолжает допытываться назойливый прохожий.
– Всё, всё в порядке, просто отдыхаю, – говорю я, морщась от сильной боли в ногах. Стопы горят как в огне… Дядечка быстро куда-то уходит. Зинка помогает мне встать. Сверху слышен голосок Маришки: «Ена, ку-ку! Ку-ку, Ена!»
– Ку-ку… Иду-иду… – говорю я и с трудом ковыляю в дом.
Ноги болят нестерпимо. Но какое счастье, что я прыгнула на асфальтовую дорожку, а не в приямок. Пришлось бы Зинке меня оттуда выковыривать… Но асфальтовая дорожка тоже оказалась не мягкой. Ой, не мягкой… Ну, ничего, расхожусь как-нибудь…
Захожу в дом, плетусь на кухню, включаю электроплитку, ставлю на неё кастрюлю, скоро придёт на обед мама. И вдруг мама, легка на помине, вихрем влетает в прихожую – перепуганная, запыхавшаяся…
– Мамочка, – говорю я, – а что ты так рано? я ещё не успела разогреть борщ.
– Что я так рано?!! – кричит мама страшным голосом. – И ты ещё спрашиваешь, что я так рано!!!
– Да что случилось, мамочка? – спрашиваю я голосом невинной овечки.
– Где Маришка?!! – кричит мама. – Маришка где, я тебя спрашиваю?!!
– На балконе играет.
Мама убегает на балкон, и тут же прибегает обратно, продолжая кричать:
– А если бы и она, следом за тобой?! Ты об этом подумала?!
– Что следом, мамочка? О чём ты?
– Как о чём? Что ты дурочку из себя строишь? Ты? сейчас? прыгала? с балкона?!
– А откуда ты знаешь?
– Мне Борис Петрович из планового отдела прибежал, рассказал, он как раз мимо шёл, когда ты здесь… о господи! Говорит: бегите скорее домой, ваша девочка с балкона прыгнула! Ты что, хочешь, чтобы у меня был инфаркт?!!
– Ну, что ты, мамочка, я не хотела тебя волновать, я думала ты и не узнаешь…
Ну, тут мама схватила меня за косы, у меня ещё были косы, и давай из меня «выбивать дурь»… Думаю, в той ситуации она была совершенно права: лишнюю дурь из меня стоило выбить.
– Отвечай, будешь ещё с балкона прыгать?!!
– Да нет же, нет!
– А если бы и Маришка следом за тобой прыгнула?! На тебя что, ребёнка уже нельзя оставить?!
– Ну, что ты, мама, Маришка бы не прыгнула. Она бы не смогла перелезть через перила…
Почему-то мой железный аргумент вверг маму в бурные рыдания. Она кинулась, рыдая, целовать и обнимать Маришку: «Всего только три годика… она могла бы за старшей сестрой… какой пример ты ей подаёшь?»
– Плохой. Только я ничего плохого не хотела.
– И что тебе взбрело в голову прыгать?
– Мы с Зинкой поспорили.
– Господи, какая глупость!… – простонала мама. – Ты же могла ноги себе переломать!
– Но ведь не переломала.
– Ты опозорила меня!
– Опозорила? – удивилась я.
– Да! Перед Аниным папой, перед всем отделом! Уже после обеда весь трест, весь город будет знать, что моя дочка выкидывает такие идиотские фокусы – прыгает с балкона!
– Почему ты решила, что все будут знать?
– Почему-почему! – рассердилась мама ещё больше. – Потому что городок маленький, здесь ничего нельзя скрыть.
– Ну, мама, прости…
Наконец, мама немного успокоилась и спросила:
– Ты ничего себе не отбила?
«Нет!» – сказала я, решив, что мои горящие огнём ноги – это моя личная проблема.
Оказалось, Аня-маленькая – такая же мечтательница, как и я. Больше всего нам нравится мечтать о путешествиях. У Анечки – замечательный папа, тоже романтик, он обожал в молодости путешествовать. И он рассказал Анечке, как любил сойти на любой станции, которая ему понравилась, и бродить там, сколько душа пожелает, – а потом ехать дальше… Здорово! Нам тоже хочется так когда-нибудь…
Мы полюбили ходить с Анечкой через степь на железнодорожную станцию. Не каждая электричка останавливалась на нашей станции в ту пору, а скорые поезда – вообще никогда. Но мы знали их расписание.
Мы приходили сюда, на ветреную, пустую платформу, где бродили по пыльной насыпи лишь сонные пристанционные куры… Приходили сюда, чтобы постоять в грохоте проносящегося мимо скорого поезда, вдохнуть его терпкий, железный, волнующий запах… Отчётливо слыша в горячем стуке колёс: «А когда-нибудь… когда-нибудь… и мы тоже… мы тоже… далеко-далеко…»
Растёт наш город – и растёт наш класс. Уже в городе больше тридцати моих ровесников. Очень интересно, когда в класс приходят новые ребята. Очень смешно было, когда пришёл Жорка. Все мальчишки у нас маленькие, почти как дошкольники, только Лезя нормальный. И вдруг приходит новенький – длинный-предлинный, состоящий как будто исключительно из двух длиннющих ног. Мальчишки его так все годы и звали – Длинный. А девочки иногда, в шутку, – Циркулем.
Под стать Жорке только новенькая девочка – Галя Таран. Она выше Ани-большой, и теперь на физкультуре стоит первой, а Аня-большая – второй, это удивительно, а самой Ане, наверное, очень непривычно.
